Солнце скрылось за горизонтом. На сцене загорелись огни, и с первыми аккордами воздух наполнился криками поклонниц Three Lights, приветствующих своих кумиров.
Харука рассеяно смотрела на музыкантов.
Завершились очередные гонки, в которых она – как всегда – одержала победу. Вот только радости она почему-то не испытывала. Она чувствовала себя опустошенной.
Тено бросила презрительный взгляд на кубок в левой руке. Она недоумевала, неужели когда-то спорт был для нее так важен.
Так было, пока я не встретила мою Мичи-чан.
Харука был помешана на мотокроссе и автогонках. Она всеми силами стремилась к победе. Каждая гонка оборачивалась для нее возможностью достичь предела своих возможностей. И преодолеть его. Стать быстрее ветра.
Так было до того, как мы удочерили нашу Химме-чан.
Случалось, что она тренировалась с утра до вечера. Все для того, чтобы стать лучшей. Стать самой быстрой. Наверное, Харука была единственной во всей Японии, кто мог ездить с такой скоростью без опаски. Она любила скорость. Только на трассе она чувствовала себя по-настоящему свободной. Только там она была ветром.
Так было до того, как я приняла решение выносить ребенка Мичиру.
Солнце скрылось за горизонтом. На сцене загорелись огни, и с первыми аккордами воздух наполнился криками поклонниц Three Lights, приветствующих своих кумиров.
Харука рассеяно смотрела на музыкантов.
Завершились очередные гонки, в которых она – как всегда – одержала победу. Вот только радости она почему-то не испытывала. Она чувствовала себя опустошенной.
Тено бросила презрительный взгляд на кубок в левой руке. Она недоумевала, неужели когда-то спорт был для нее так важен.
Так было, пока я не встретила мою Мичи-чан.
Харука был помешана на мотокроссе и автогонках. Она всеми силами стремилась к победе. Каждая гонка оборачивалась для нее возможностью достичь предела своих возможностей. И преодолеть его. Стать быстрее ветра.
Так было до того, как мы удочерили нашу Химме-чан.
Случалось, что она тренировалась с утра до вечера. Все для того, чтобы стать лучшей. Стать самой быстрой. Наверное, Харука была единственной во всей Японии, кто мог ездить с такой скоростью без опаски. Она любила скорость. Только на трассе она чувствовала себя по-настоящему свободной. Только там она была ветром.
Так было до того, как я приняла решение выносить ребенка Мичиру.
Харука повернулась спиной к сцене и с радостью нырнула в прохладу тени. Определенно, это было самое жаркое лето на ее памяти. Гонщица зашла в комнату отдыха своей команды и поставила приз посреди стола, а затем вынула полотенце и неторопливо направилась в ванную.
Она прекрасно понимала, что должна радоваться победе. Еще три заезда и она победитель Гран-при. Если, конечно, больше не допустит грубых ошибок.
Ну да, я должна быть счастлива. Только отчего-то мне совсем неве…
Девушка сняла гоночный костюм и бросила через плечо взгляд на свое отражение в зеркале.
Серые глаза безразлично смотрели на нее из-за стекла. Так продолжалось уже четыре месяца.
Четыре месяца с тех пор, как уехала моя Мичи-чан.
Харука поглядела на живот девушки из зазеркалья. Тот уже слегка округлился, так что кто знает,
тот поймет. А она точно знала.
Семнадцать недель я ношу под сердцем ее ребенка.
Неожиданно у Харуки закружилась голова. Она опустилась на колени и обхватила голову трясущимися ледяными руками.
Тошнота прекратилась пару недель назад, но полный набор незабываемых ощущений сразу же возвращался, стоило ей только выехать на трек или немного понервничать.
Малыш не хочет, чтобы я грустила.
Харука закрыла глаза, чувствуя, как тошнота потихоньку отступает.
Кажется, он похож на свою маму. Та тоже постоянно обо мне беспокоится…
Девушка глубоко вздохнула и быстрым движением смахнула влагу с ресниц. Вчера Ятену показалось, что она выглядит измученной. У нее даже не было сил ругаться с Сейей. И, разумеется, он рассказал он об этом Мичиру. А Харуке пришлось весь вечер изворачиваться, чтобы успокоить скрипачку. Она ненавидела себя за то, что ей приходится лгать своей девушке, но поделать с собой ничего не могла.
И почему я ей ничего не сказала?
Гонщица подняла голову и заглянула в глаза своему отражению. В них стояли слезы. Девушка смотрела на себя в зеркало, ища ответ на безмолвный вопрос: отчего она не наберется храбрости и не скажет Мичиру всю правду?
А ведь я никогда по-настоящему ничего не боялась.
Никогда она не показывала страха. Ни когда они искали Талисманы, ни когда сражались с Галаксией. Даже во время решающей битвы, когда они едва не погибли.
Я никогда ничего не боялась.
Харука смотрела на девушку в зеркале и не узнавала себя. Эта молодая женщина не могла быть ею. Она была ей незнакома.
Неожиданно перед глазами гонщицы возникла Мичиру. Она стояла на сцене и играла на скрипке, полностью погруженная в свой собственный мир. Ее глаза были закрыты, она плавно покачивалась в такт мелодии.
Харука всегда злилась, когда Мичиру пряталась в мир своих грез, и, как бы смешно это не звучала, она ревновала скрипачку к музыке, которая уносила ее возлюбленную далеко-далеко.
Я никогда ничего не боялась.
Видение испарилось, и перед глазами снова возникла светловолосая девушка, которую она привыкла называть Харукой Тено.
Ничего, кроме, как потерять Мичиру.
По щеке скатилась слезинка.
>Я хочу сестренку!< - донесся до нее умоляющий голосок дочки, и легкая улыбка тронула ее губы.
Я никогда не боялась ничего, кроме как потерять Мичиру и нашу маленькую принцессу.
Харука поднялась на ноги и взяла полотенце.
Ну и дура же я! – обругала она себя, расчесывая спутанные волосы. - Мичиру обязательно мне поверит. Она поверит, что это ее ребенок.
Харука застыла, держа в руках расческу, не в силах пошевелиться от вновь нахлынувшего ужаса.
И даже если Мичиру не поверит, она никогда меня не бросит. Ведь так?
Блондинка вздохнула и открыла дверцу душевой кабинки. В это же мгновение дверь открылась, и ванную вошел Хашитцу. На нем было лишь обмотанное вокруг бедер полотенце. Гонщик ошеломленно уставился на обнаженную девушку.
"Извини…" – пробормотал он, густо покраснев.
"Ничего страшного" – ответила Харука и зашла в кабинку. Она встала под теплый душ и закрыла глаза. Ребята из команды довольно часто забывали, что она женщина. Девушку это нисколько не огорчало, она умело этим пользовалась. Многие считали ее парнем. В этом не было ничего удивительного: она носила мужскую одежду и очень коротко стригла волосы.
Люди считают меня парнем. Особенно когда видят меня с моей Мичи-чан…
Харука задумчиво погладила выпирающий животик.
И теперь такая вот необычная девушка ждет ребенка…
Харука до отказа выкрутила кран. Теперь вода была не просто горячей, она обжигала. Душевую кабинку наполнили клубы пара, сквозь которые невидящими глазами смотрела молодая гонщица.
Она никогда меня не бросит.
Никогда?
***
Этот летний день был одним из череды таких же жарких летних дней. По телевизору говорили, что жара продлится до конца сентября, и люди были рады этому. Кто-то после работы возился в саду, кто-то шел купаться, а некоторые просто отдыхали с друзьями. Катались на роликах, играли в теннис. Или в волейбол.
"Пасуй мне!" – крикнул Сейя и прыгнул к сетке за мячом, но не успел отбить подачу и растянулся на траве.
"Это была моя очередь!" – возмутился Тайки, поднимая мяч. - "Ты вообще представляешь, что значит играть с кем-то еще? Это командная игра, а не бег с препятствиями". – Он повернулся к двум другим игрокам и закатил глаза.
"Эй, вы бы решили, будете вы играть или пойдете в дом и найдете себе занятия поинтереснее". - Тайки с укором посмотрел на прильнувшую к своему возлюбленному Сецуну.
"Тише ты! Или хочешь разбудить Чибиусу?" – слегка покраснел Ятен.
"Продолжаем!" – решила Сецуна и, послав Ятену воздушный поцелуй, вернулась на свою позицию. - "Готовьтесь, победа будет за нами!"
Сейя усмехнулся и выхватил у ворчащего Тайки мяч.
"Спи дальше, зануда!" – засмеялся он и бросил мяч через сетку, натянутую в саду Усаги и Мамору.
"Для детей очень важно материнское молоко," – прочитала вслух Ами и перевернула страницу. –
"А еще…" – Она хотела продолжить, но оборвала себя на полуслове, стоило ей услышать детский голосок.
"Это джокер. Он может побить все остальные карты в колоде". – Говорила Хотару лежавшей в колыбельке малютке, которая радостно улыбалась и доверчиво протягивала ей пухлые ручонки.
"Кажется, они станут хорошими подругами". – Сказала с улыбкой Ами.
"Да". – Кивнула Рей. - "Это было бы здорово. Хотару-чан чудесный ребенок, но Сейлор Сатурн темная, мятущаяся натура. Ей нужен веселый и беззаботный человек, который всегда будет рядом".
"Ну же, Чибиуса! Скажи ДЖОКЕР. Ну, пожалуйста, это же сооовсем просто!"
"А она не очень-то терпеливая". – Амии задумчиво протирала стекла очков.
"Порой она сущее наказание". – Согласилась Рей, вспоминая шалости Хотару, когда та бывала в храме Хикава.
"Она похожа на родителей". – Голос Ами потеплел, когда она посмотрела на Харуку.
Гонщица сидела в саду под сакурой, взяв на себя незавидную роль судьи между двумя командами. С одной стороны напирал Сейя, с другой – Сецуна... Сегодня Харука твердо решила не спорить с ними и методично подсчитывала очки. На губах у нее играла безмятежная улыбка, но когда девушке казалось, что на нее никто не смотрит, она становилась какой-то потерянной.
Пальцы теребили края свободной белой рубашки, солнечные очки скрывали глаза, но Ами кожей чувствовала легкое дыхание одиночества, окружавшее молодую женщину. Все они чувствовали это, хотя Харука держалась как обычно. Она никогда не подавала виду, что тоскует по Мичиру, но все это и так понимали.
"Я рада, что они удочерили Хотару. Иначе она никогда не стала бы такой веселой и беззаботной". – Прошептала Ами.
"Это ты говоришь, как будущий медик?" – ехидно поинтересовалась Рей, но и ей стало не по себе при воспоминании о том, какой молчаливой, замкнутой и одинокой была прежде Хотару. До того, как ее спасла Сейлор Мун, до того, как жизнь подарила ей второй шанс и новых родителей. Родителей, которые будут любить ее несмотря ни на что. Которые готовы отдать за нее жизнь.
Рей улыбнулась стоящей у колыбельки малышке.
Харука и Мичиру никогда не оставят ее одну. И пускай она всего лишь приемный ребенок, прежде всего она их дочь. И будет ею всегда, пока они живы.
"Нет, это просто мое мнение. Как человека и как друга". – Ответила Ами и вновь уткнулась в лежащий у нее на коленях толстый фолиант.
"Скажите пожалуйста!" – фыркнула Рей, заглядывая в книгу через ее плечо.
***
"Ну и каково это - чувствовать себя отцом?" – Макото жарила мясо на гриле и смотрела в синее небо. Ей нравились такие безоблачные летние дни. Они напоминали ей о родителях.
Вдруг они сейчас смотрят на меня с небес? Кто знает…
"Потрясающе!" – воскликнул молодой человек со счастливым вздохом и посмотрел на огонь.
"А как же плач по ночам, смена подгузников и прочие радости бытия?"
"Поверь мне, Мако, оно того стоит". – Его лицо осветилось улыбкой, когда он бросил взгляд на террасу, где была скрыта в тени колыбель его дочери.
"Что ж, придется поверить на слово". – Засмеялась зеленоглазая девушка и поднялась на террасу посмотреть, все ли готово. Стол был накрыт. Рей и Ами и постарались на славу.
"Ами, ты не позовешь Усаги и Минако?"
"Конечно", - Ами отдала книжку Рей.
"Кстати, чем они там так заняты?"
"Обсуждают во что одеть Чибиусу для крещения".
"По-моему, они могут говорить об этом целый день напролет". – Усмехнулась Рей.
"А кто будет крестными?" – Поинтересовалась Мако, наблюдая за игрой ребят в саду.
"Мы же решили, что все, кто был той ночью в больнице. А крещение для родителей Усаги. Вы же знаете Икуко - она любит такие церемонии". – Ответила Рей, переворачивая страницы.
"Ага". – Макото задумчиво кивнула и вернулась к грилю, следя, чтобы их обед не превратился в головешки.
"Ладно, попробую их вытащить". – Вздохнула Ами и направилась ко входу в дом.
"Удачи, супер-герой!" – Со смехом прокричала ей вдогонку Рей. Ами только покачала головой и скрылась за дверью.
"Ой, я совсем забыла про хлеб!" – Воскликнула Мако, переворачивая стейки. Мамору молодец, что купил гриль. Усаги так и научилась хорошо готовить, но у нее нашлись другие таланты. Она стала любящей женой и заботливой матерью. А это было поважнее, чем умение вкусно готовить.
"Харука, сбегай, пожалуйста, на кухню за хлебом! Рей забыла принести". – Попросила Макото гонщицу.
"Да, конечно". – Девушка медленно поднялась на ноги.
"А вы, четверо, заканчивайте свою игру. Пора обедать". – Мако грозно посмотрела на начавших было спорить о победе ребят.
***
Черт, как же я устала!
Харука вошла в уютную прохладную кухоньку и взяла хлебную корзинку.
Сегодня слишком жарко!
Она повернулась к двери слишком быстро. У нее закружилась голова. Харука попыталась опереться на буфет, но тот стоял слишком далеко. Корзинка выпала из ее трясущихся пальцев и со стуком упала на пол. Тонко нарезанные ломтики покатились по бежевому ковру, и Харука опустилась на колени, чтобы их собрать. Она кляла себя на чем свет стоит за свою неуклюжесть. У нее разболелась голова, и гонщица понимала, что в таком состоянии ей не стоит садиться за руль.
Ненавижу это чувство!
Харука глубоко вздохнула.
Мне надо быть осмотрительней.
"Харука! Мы тебя ждем…" – Голос замер на полуслове, и Харука закусила губу. Она вполне представляла, какое жалкое зрелище предстало глазам Ятена. Девушка быстро собрала хлебцы. Ей не хотелось видеть встревоженное лицо Ятена.
Так! Дыши. Дыши! Это важно.
Она сделала пару глубоких вздохов и снова обругала себя за неосторожность. Сегодня было слишком жарко, чтобы так резво курсировать между террасой и кухней. По крайней мере, в ее теперешнем состоянии.
"Эй, с тобой все в порядке?" – Спросил Ятен, присаживаясь рядом на корточки. Она почувствовала, как он осторожно тронул ее за плечо.
Если бы это была рука Мичи-чан…
Но это была его рука.
"Да". – Сдержанно ответила Харука и с трудом поднялась на ноги. Ее пошатывало. Она крепко сжала в руках корзиночку с хлебцами. - "Просто очень жарко". – Пояснила гонщица и вышла из кухни. Ятен остался стоять на месте, внимательно смотря ей вслед. Он поежился, вспомнив холодный взгляд, которым одарила его Харука.
"Слишком жарко, говоришь?.." – прошептала он. Но ему никто не ответил.
***
"Кажется, нам пора". – Протянул Ятен, бросив взгляд на часы. Было уже десять, все остальные уже разъехались по домам.
"Да". – Харука достала из кармана ключи от машины и, не глядя, протянула их Ятену. Тот удивленно посмотрел на гонщицу, а затем кивнул.
"Сейчас позову Сецуну и поедем". – Сказал он, направляясь вглубь сада, где его девушка помогала Мамору чистить гриль.
"Да". – Еле слышно отозвалась Харука.
"Хороший был день, правда?" – Счастливо вздохнула Усаги, прижимая к себе дочурку. Хотару ходила за ней весь день как хвостик, ни на минуту не оставляя Чибиусу.
"Да". – Харука взяла солнечные очки, хотя на улице уже стемнело.
"Ты не могла бы подержать ее минутку? Прохладно, хочу что-нибудь накинуть." – Не успела гонщица хоть как-то среагировать на просьбу, как уже держала на руках крошечный сверток с младенцем.
"Но… Усаги…" – Она запнулась, не зная, что сказать. Растерянные зеленые глаза встретились с сияющими голубыми.
"Не волнуйся, ты прекрасно справишься". – Улыбнулась будущая Королева Хрустального Токио и убежала. Харука ошеломленно смотрела ей вслед.
Она знает? Но откуда…
Протянутые к ней крошечные ручонки прервали ход ее мыслей. Девушка посмотрела на румяное личико малышки. Хотару встала рядом и погладила пушистые розовые волосы ребенка.
"Я хочу сестренку, такую же, как Чибиуса". – Сказала он, заглядывая в глаза гонщице.
"Я не знаю…" – прошептала Харука. Она помнила вопрос доктора. Но она была уверена, что никогда не сможет сказать «да».
Нет, мне не хватит сил. Ответ доктора навсегда изменит мою жизнь.
Харука легонько тряхнула головой. Она знала, что ее жизнь уже никогда не станет прежней после того мартовского дня. После того дня, когда она едва не потеряла свою Мичи-чан. И после того дня в июне, когда врач сказал ей, что самое заветное желание Мичиру исполнится.
Если она, конечно, мне поверит…
Звонок мобильника оторвал ее от невеселых мыслей.
"Мама?" – спросила Хотару, взяв телефон со стола. Улыбка, вспыхнувшая на лице дочки, лучше любых слов подсказала Харуке, что это действительно была ее возлюбленная. Сейчас она в Америке. Это поближе к Японии, чем Европа, но тоже очень-очень далеко.
Личико Хотару слегка нахмурилось.
"Да, мам. Я всегда мою руки перед едой". – Обреченно пробормотала она. Но девочка не могла по-настоящему сердиться на маму, она слишком скучала по ней.
Выслушав материнские наставления, ребенок начала рассказывать ей о вечеринке по случаю дня рождения Чибиусы в доме Усаги и Мамору, как она показывала Чибиусе карты и как они ей понравились.
"Я тоже тебя люблю, мам". – Тихо сказала она и передала телефон Харуке. Мгновение та колебалась, но затем все же взяла мобильник. Девушка попробовала улыбнуться, но стоило ей услышать голос Мичиру, как натужная улыбка сползла с ее лица.
"А теперь угадай, кто сейчас с нами". – Гонщица опустила глаза на лежащую у нее на коленях
Чибиусу и улыбалась Хотару. Но говорила Харука совсем не о ребенке Усаги.
***
"Ты показала отличное время!" - Заявил Хашитцу, стоило ей только вылезти из машины. - "Ехала почти с той же скоростью, как в прошлом году".
"Но недостаточно быстро, чтобы сразу занять выигрышную позицию". – Девушка сняла шлем и тряхнула волосами.
"В последних десяти заездах ты ни разу сходу не вырвалась в лидеры, но в итоге всегда приходила первой. Мне кажется, это важнее". – Хашитцу смотрел, как несется в объятия отца сидевшая на пустых трибунах Хотару.
"Могу я пригласить вас на мороженое?" – Галантно поклонился он, как всегда, рассмешив девочку. Она была очень похожа на Харуку и, одновременно, совсем другая.
"Нет, у нас сегодня важная встреча". – Сказала Хотару, внезапно посерьезнев.
"Слышал, что сказал ребенок, Хашитцу? Но спасибо за приглашение. Как-нибудь в другой раз, ладно?" – Молодая женщина крепко прижала к себе дочку и медленно пошла к выходу.
"Ты и впрямь показала хорошее время". – Пробормотал себе под нос Хашитцу. - "Но по сравнению с твоими прошлыми рекордами – хуже не придумаешь…" – Он неподвижно стоял под палящим солнцем, думая об этой удивительной женщине три года подряд становившейся чемпионкой мира. Она по-прежнему побеждала в гонках, но шанса завоевать Гран-при у нее больше не было.
Но больше всего молодого человека волновало, что Харука вообще не хотела выиграть мировое первенство.
***
"Такой маленький! Совсем как Чибиуса!" – удивилась Хотару, глядя на черно-белое изображение ультразвука. - "Чибиуса – это дочка моей тети Усаги. Она родила ее две недели назад, и она еще совсем крошечная. Но тетушка Усаги говорит, что она быстро вырастет". – Сказала Хотару улыбавшемуся доктору. Его пациенты часто приводили с собой на осмотр старших детей, но это был первый раз, когда маленькой девочке разрешили посмотреть на своего будущего братика или сестренку на мониторе.
Доктор смотрел на лежавшую с закрытыми глазами молодую женщину. Когда он спросил про постреленка с озорными глазами и длинными черными волосами, она скупо ответила, что это ее приемная дочь.
Малышка по имени Хотару была единственной, с кем приходила Харука. Доктор никогда не видел ее мужа и порой задавался вопросом, а знает ли отец Хотару, что его жена беременна.
"Хотите узнать, мальчик это или девочка?" – Он спрашивал это при каждом осмотре, но молодая женщина всегда молчала в ответ, и доктор не говорил ей пол ребенка. В этот раз она лишь отрицательно помотала головой.
Тено Харука была странной женщиной. Она не захотела прервать беременность, но и никогда не говорила, что хочет этого малыша. Да, она приходила на все осмотры, изменила образ жизни. Но при этом она каалась такой холодной. Такой бесчувственной…
"Я хочу сестренку". – Громко объявила девочка, с любопытством глядя на монитор. - "Мальчишки слишком глупые. Они ничего не понимают в жизни и, к тому же, не умеют как следует играть в карты." – Темные глаза решительно смотрели на мать. - "Мичиру-мама всегда говорит, что мальчики не могут понять девочек. Так что я хочу сестру, чтобы она меня понимала!"
Мичиру-мама. Это тоже было странным. Мать она называла Харука-папа. Доктор не знал, что значит это имя, но спросить у своей пациентки не решался. Он подозревал, что вопрос останется без ответа.
На бледном лице женщины промелькнула улыбка.
"Химме-чан". – Тихо сказала она. - "Веди себя хорошо".
"Я всегда хорошо себя веду". – Ответила девочка, невинно посмотрев на доктора большими темными глазами. - "И я правда хочу сестренку!"
Улыбка исчезла, и женщина побледнела еще сильнее, если только это было возможно.
"Кто это, доктор?" – Спросила Харука с замиранием сердца. Она едва дышала, а ее голос был еле слышен.
Врач прочистил горло, а затем улыбнулся девочке.
"Мои поздравления, юная леди. Ваше желание исполнено. У вас будет маленькая сестричка".
"Ююююююпи!" – радостно заверещала Хотару, запрыгав по кабинету. - "Это девочка! Это девочка!" – Ее счастливая улыбка согрела сердце старика-доктора.
Он посмотрел на свою пациентку. Легкая улыбка тронула ее губы, но когда она открыла глаза, доктор невольно вздрогнул, увидев в них страшную опустошенность. Внезапно он понял, что девушка ничего не сказала своему мужу. Что скачущая по комнате девочка – единственная, кто знает о зарождении новой жизни.
Как это печально.
Доктор убрал сканер от живота молодой женщины. Ему всегда становилось грустно, когда будущие матери в одиночку готовились к рождению ребенка, но он ничего не мог изменить. К сожалению.
Харука была единственной, в чьей власти было что-то изменить в этой ситуации. Но она, похоже, не хотела этим воспользоваться.
***
На дворе стояла глубокая ночь, когда Харука проснулась. Она тихо лежала в постели, глядя на светившую в окно луну, а потом она снова это почувствовала. Ощущение, которое и разбудило ее. Оно было едва ощутимым, и если бы она не лежала в кровати, а неслась по треку, то даже не заметила бы. Это было словно… словно крылья бабочки коснулись ее живота.
Харука сглотнула комок в горле и встала. Она была уверена, что больше не уснет этой ночью после того, как впервые почувствовала, что ее ребенок шевелится. Теперь девушка не могла больше отрицать, что он там. Глубоко внутри нее. Спит и видит сны. Растет…
Ребенок Мичи-чан…
Гонщица взяла со стола мобильник и выскользнула из спальни. Она шла по длинным коридорам, не замечая на стенах картины, что когда-то нарисовала Мичиру.
Под ногами шуршал теплый песок. На ней была только просторная футболка Мичиру, скрывавшая сейчас ее живот. Живот, в котором подрастал ребенок…
Харука закрыла глаза, чувствуя, как прохладная вода плещется об ее ступни. Морской ветер мягко высушил слезы.
Я хочу тебе позвонить.
Харука распахнула глаза и уставилась на лежащий в ладони телефон. Но у нее не хватало сил набрать номер.
Я хочу сказать тебе правду.
Гонщица задрала голову и посмотрела на звезды, сиявшие в ночном небе. Она вспомнила, какой хрупкой и беззащитной казалась Мичиру в тот день в конце марта.
Нет, я не могу позвать ее домой. Это было бы несправедливо. Ей нужно побыть одной.
Харука сжала кулаки и судорожно вздохнула.
Но мне она тоже очень нужна!
Пискнул, выключаясь, мобильник. Она медленно побрела по кромке воды, прислушиваясь к плеску волн. Потом остановилась и долго смотрела в темноту. Водная гладь загадочно переливаясь в лунном свете. Ветер теребил ее короткие светлые волосы. Харука обхватила себя руками за талию и почувствовала округлившийся живот. Внезапно ей стало ужасно одиноко.
Мичи-чан, я так по тебе соскучилась.
На глазах навернулись слезы. Легкий толчок в животе исчез так же быстро, как и появился.
Где ты, когда так нужна мне?
Харука всхлипнула, а потом грустно улыбнулась. Она знала, что однажды Мичиру вернется. И даже если скрипачка ей не поверит, она примет этого ребенка, как и Хотару.
>Я верю тебе.<
Харука снова подняла глаза к небу, услышав ласковый голос в голове.
"Это маленькая девочка, Мичи-чан". – Прошептала гонщица, поглаживая свой живот. Затем она развернулась, чтобы возвратиться в светлый, но пустой дом.
Харука знала, что не уснет этой ночью. Ей надо было о многом подумать, ответить на множество вопросов.
Но она знала, что не найдет ответов.
***
"Когда закончится ее тренировка?" – Сецуна наблюдала, как маленькая девочка выбирает медвежонка. Круглая мордашка светилась счастьем.
"Она сказала, что вернется к обеду". – Ятен видел тревогу на лице подруги. - "Не волнуйся, любимая. Я позабочусь о Химме-чан. Сегодня у нас никаких репетиций, Сейя все еще грызется с Тайки по поводу новой песни. Так что ты спокойно можешь сходить вечером на лекцию. О чем она, кстати?"
"О греческой литературе." – Сецуна улыбнулась, заметив смущенный взгляд своего парня.
"Ну, если тебе нравится…" – Ответил Ятен и усмехнулся, когда Сецуна заприметила книжный магазин. Не говоря ни слова, она сунула ему сумки с продуктами и скрылась между книжными полками.
"Я хочу вот этого!" – Воскликнула Хотару, глядя на него своими большими темными глазищами. В руках она держала мохнатого коричневого мишку с такими же большими темными глазами как у нее.
"А тебе не кажется, что у тебя и так много медведей?" – Ятен мысленно представил комнату Хотару сплошь, заваленную медвежатами Тедди.
"Но этот для моей сестренки!" – С этими словами девочка снова повернулась к игрушкам.
Ятен только молча смотрел на нее.
***
Тренировка была изматывающей. Она так устала, что даже прохладный душ не придал ей сил. Харука вытирала голову полотенцем и смотрела на свое отражение в зеркале. Хотару уже лежала в своей кроватке и спала сном праведника, а Харука не представляла, чем занять очередную ночь. Она помотала головой и надела свободную белую футболку, которую носила вместо пижамы. Выходя из ванной, она все еще вытирала волосы и замерла на месте, увидев Ятена на широкой кровати, которую она успела возненавидеть за несколько месяцев одиночества.
Полотенце упало на пушистый ковер, когда она заметила черно-белый снимок в его руках. У него были грустные глаза.
"Ты и дальше собираешься все всегда делать сама? Совсем одна?" – Тихо спросил он, глядя на ее живот. Ему прекрасно было видно, что тот заметно округлился.
"Уходи!" – Закричала Харука, выхватив у него фотографию. - "Уходи! Немедленно! Мне не нужна ничья помощь!"
"Даже помощь Мичиру?"
Харука посмотрела на Ятена, и ее раскрасневшееся лицо резко побледнело. Гнев ушел из зеленых глаз. Она повернула голову к окну.
"Разве Мичиру не имеет права знать о ребенке?"
Харука промолчала. Она неподвижно стояла у окна, прислушиваясь к плеску волн, разбивающихся о прибрежные камни.
"Это будет девочка?" – Со вздохом спросил Ятен.
"Да". – Харука скрестила руки на груди.
"И это ваш с Мичиру ребенок?"
Харука молчала. Она лишь смотрела на океан и удивлялась, как спокойно сказал эти слова Ятен.
Ятен верит ей?
Зеленые глаза девушки распахнулись, но она не могла ничего сказать.
"Сегодня Хотару хотела купить плюшевого медвежонка своей сестричке". – Молодой человек медленно встал. - "Почему ты ничего нам не сказала? Нравится строить из себя великомученицу?
Хочешь остаться совсем одна? Ты думаешь, Усаги не помогла бы тебе? И все остальные? Ты не думаешь, что Мичиру сразу бы вернулась из турне?" – Ятен вздохнул. Харука продолжала молчать. - "Обо всем знала только Хотару. Что, очень здорово сидеть наедине со своими страхами и проблемами? Это что, так весело скрывать ото всех свои тревоги, чтобы никто не смог тебе помочь? Или ты нам больше не доверяешь?" – Неожиданно для себя Ятен сорвался на крик. Он всегда считал гонщицу своим близким другом, и ему больно было осознавать, что она, похоже, так не считает.
"Да откуда мне было знать, что вы обо мне подумаете! Как среагируете…" – Вдруг заорала Харука, как в старые добрые времена, когда она еще считала Старлайтов врагами. - "Я… ты знаешь, я не гулящая девица… но… но ведь это невозможно, чтобы у двух женщин…" – Она захлебнулась плачем.
Ятен вздохнул, и вся его злость на Харуку мгновенно схлынула. Он подошел к гонщице и погладил по плечу.
"Неужели ты думала, что мы тебе не поверим?" – спросил он, и его светло-зеленые глаза встретились с ее отчаявшимися. Харука молча посмотрела на него, а потом отвернулась к окну и кивнула.
"Я сама поверить не могу. Но доктора не лгут…" – Харука провела рукой по волосам и одернула футболку. Так, чтобы Ятену был виден ее живот. - "Именно потому я никому не сказала. И Мичи-чан…" – Харука вздохнула, и Ятен понял, что впервые видит ее в слезах. Она всегда была такой сильной, такой независимой. Юноша понял, что на самом деле Харука не такая… непробиваемая, какой они привыкли ее считать. Гонщице очень нужна поддержка Мичиру. Харука могла справиться с любимым демоном, но этот ребенок… Нет, ей не хватало сил, чтобы справиться с этим в одиночку.
"Турне еще не закончилось". – Прошептала Харука со слезами в голосе.
"Но она сразу же вернется, как только…"
"Она должна вернуться, когда сама решит, что пора. Сама! А не из-за меня и моего…"
"Ты уверена?"
"Да". – Харука опустила голову, но Ятен и так понял, что она совсем не так уверена, как хочет казаться. Но он не мог позвонить Мичиру. Это должна была сделать сама гонщица, а никак не он.
"Ты сама себе не веришь?" – Юноша взял ее за руку. Она была совсем холодной.
"Да…"
"Ну так позволь другим поверить тебе!"
Харука удивленно посмотрела на Ятена. Молодой человек улыбнулся ей, и девушка почувствовала, как сковавший ее холод потихоньку отпускает ее. Как уходит чувство бескрайнего одиночества.
"Поздравляю, Харука".
"Спасибо…"
***
Лекция была очень интересной, но оказалась дольше, чем она ожидала. Сецуна поставила сумочку на стол и прошла в гостиную. Ее возлюбленный сидел на мягком диванчике и смотрел по телевизору запись концерта Мичиру в Барселоне. Юная скрипачка стояла на сцене с закрытыми глазами, полностью погруженная в мир своей музыки. В ее собственный мир, как его иногда называла Харука.
"Привет, милый". – Улыбнулась Сецуна и заметила, что Ятен словно вынырнул из омута своих мыслей. Похоже, он вообще не слушал музыку. - "Что-то случилось?" – обеспокоено спросила она.
"Присядь". – Ятен устало провел рукой по лицу. - "Нам надо поговорить".