Get busy living or get busy dying.
Лето обещало быть жарким. На безоблачном небе сияло солнце, и блестящие бока гоночных машин сверкали в его лучах. Тысячи людей сидели на трибунах, ели мороженое, запивая ледяной колой, и громко приветствовали гонщиков, пересекших финишную линию.
Согласно традиции призерам позволялось совершить почетный круг, и победители обычно пользовались этой возможностью. Но в тот день чемпион сразу подогнал автомобиль к своему боксу, пока второй и третий призеры продолжали свой путь по раскаленному асфальту, наслаждаясь победой.
Харука выбралась из машины и тут же споткнулась. Стараясь не замечать изумленные взгляды техников, она добралась до спасительной тени. Девушка, что было сил, толкнула дверь, и чуть не рухнула на пол, оказавшись внутри.
В распоряжении девушки было минут пять, прежде чем тренер вызовет ее на сцену за выигранным кубком, и она знала как использует эти короткие мгновения.
Харука сняла шлем, и тот с громким стуком покатился по кафельной плитке. Гонщица не смотрела в зеркало, чтобы не видеть бледное как мел лицо и мокрые от пота, всклокоченные волосы. Девушка еле стояла на ногах, ей было тяжело даже открыть дверцу кабинки. Она осторожно опустилась на колени, склонилась над унитазом, и ее вырвало. Когда все закончилось, Харука прислонилась к прохладной стене и закрыла глаза. Затем она сложила руки на животе и возблагодарила Господа.
Лето обещало быть жарким. На безоблачном небе сияло солнце, и блестящие бока гоночных машин сверкали в его лучах. Тысячи людей сидели на трибунах, ели мороженое, запивая ледяной колой, и громко приветствовали гонщиков, пересекших финишную линию.
Согласно традиции призерам позволялось совершить почетный круг, и победители обычно пользовались этой возможностью. Но в тот день чемпион сразу подогнал автомобиль к своему боксу, пока второй и третий призеры продолжали свой путь по раскаленному асфальту, наслаждаясь победой.
Харука выбралась из машины и тут же споткнулась. Стараясь не замечать изумленные взгляды техников, она добралась до спасительной тени. Девушка, что было сил, толкнула дверь, и чуть не рухнула на пол, оказавшись внутри.
В распоряжении девушки было минут пять, прежде чем тренер вызовет ее на сцену за выигранным кубком, и она знала как использует эти короткие мгновения.
Харука сняла шлем, и тот с громким стуком покатился по кафельной плитке. Гонщица не смотрела в зеркало, чтобы не видеть бледное как мел лицо и мокрые от пота, всклокоченные волосы. Девушка еле стояла на ногах, ей было тяжело даже открыть дверцу кабинки. Она осторожно опустилась на колени, склонилась над унитазом, и ее вырвало. Когда все закончилось, Харука прислонилась к прохладной стене и закрыла глаза. Затем она сложила руки на животе и возблагодарила Господа.
Что произошло на треке?
Харука почти не помнила, как все началось. Ну, она еще с утра не очень хорошо себя чувствовала. Но девушка не обратила на это внимания, потому что сегодня был первый важный заезд Гран-при Японии. В том, что она немного волнуется, не было ничего примечательного. Гонщик, который совсем нервничает - не настоящий гонщик. Утренняя тренировка прошла нормально. Правда, девушке кусок в горло не лез. Желудок взбунтовался, ну она и плюнула на завтрак. А спустя несколько часов был дан старт. Все шло прекрасно. Харука быстро заняла лидирующую позицию, а ее соперники остались далеко позади. Как всегда. С каждым кругом ее автомобиль набирал скорость. Девушка была быстра как ветер. Она была готова биться об заклад, что установит новый рекорд.
А потом…
Что со мной произошло?
Харука с ужасом вспоминала, как к горлу подкатила дурнота, и с каждым кругом становилось все хуже. Она сбавила скорость, соперники нагнали ее. У самого конца девушка едва не потеряла управление и чуть не врезалась в стену. Но она сумела вывернуть руль и спасти положение.
Девушка не знала, как добралась до финиша, но она сделала это. И не разбилась.
Удивительно!
Харука снова вздохнула. В последние несколько дней она неважно себя чувствовала, едва могла заставить себя что-нибудь проглотить. Хотару, впрочем, тоже. Маленькая принцесса была вялой и плохо спала.
Легкая улыбка промелькнула на лице гонщицы. Наверное, это судьба каждого отца делить все со своим ребенком.
Вот и я подхватила от своей малышки грипп.
Харука открыла глаза. Следующая гонка через две недели. У нее хватит времени, чтобы поправиться.
"Харука?" – дверь распахнулась, и в маленькую комнату вошел высокий юноша с каштановыми волосами. На нем был такой же костюм, как и на девушке, а в руках он держал ее шлем. - "Все в порядке?" – встревожено спросил паренек, поджидая у дверцы кабинки.
"Да. Я, похоже, простудилась." – Харука встала и открыла дверь. Девушка улыбнулась товарищу по команде. Он не дотягивал до ее уровня, но всегда входил в десятку лучших. И он стал ей верным другом. Надежным и понимающим Его не смущало, что она и Мичиру - женщины. Ему нравилось играть с Хотару, когда малышку приводили на трек посмотреть на Харуку-папу.
В свою очередь, Харука защищала его от тренера, который становился сущим дьяволом, когда его подопечные не достигали желаемых результатов.
"Ты участвовала, несмотря на болезнь?" – На смуглом лице юноши отразилось беспокойство. - "Это безответственно! Ты подумала о Хотару? Думаешь, девочке будет легко, если ты угодишь в больницу после аварии?"
"Благодарю за чудесную проповедь, Хашитцу, но я отлично себя чувствую." – Харука подошла к умывальнику и ополоснула лицо холодной водой. - "Ничего со мной не случится."
Я надеюсь.
"Ладно. Я прощаю тебя. Но только сегодня! В следующий раз я запихну тебя в свою машину и отвезу домой!"
Харука с удивлением воззрилась на него. Затем она кивнула и в следующее мгновение рухнула на колени на холодный кафельный пол.
"Пожалуйста, обещай мне, что ляжешь спать и обратишься к врачу." – Хашитцу помог ей подняться. Харука не смотрела ему в глаза. Наконец она вздохнула.
"Обещаю."
Открылась дверь, и на пороге возник высокий мужчина.
"Что, черт подери, происходит?" – Рявкнул он, пытаясь скрыть за грубостью тревогу в голосе.
"Все нормально. Просто она слегка простыла. И все." – Объяснил Хашитцу, возвращая Харуке ее шлем.
"Я победила, да?" – спросила девушка, и на ее бледном лице заиграла хитрая улыбка. Тренер только хмыкнул.
"Через пять минут победителям будут вручать награды. И я не хотел бы скучать там без вас, Тено-сан!" – отчеканил он ледяным тоном и исчез за дверью в ярком свете.
"Ага…" – Харука поудобнее перехватила шлем и поспешила за ним, стараясь не обращать внимания на головокружение.
***
"Что, черт возьми..." – Харука недоуменно смотрела на Ятена, который стоял, прислонившись к ее серебристому Феррари.
"Давай ключи." – Буркнул он. Юноша выглядел смущенным и смотрел на все, что угодно, кроме Харука.
"Ты не поведешь мою машину!" – возмутилась гонщица, пытаясь оттеснить его в сторону. Не вышло.
Ятен стал сильнее?
Или это я ослабла?
"Это не моя идея. Сецуна попросила меня отвезти тебя домой."
"Что Сецуна о себе возомнила? Она совсем свихнулась? Я только что победила в гонке, я сама могу о себе позаботиться." – Харука хотела открыть дверцу и сесть на место водителя, но Ятен остановил ее.
"Пожалуйста, Харука. Ради Сецуны. Она смотрела гонку по телеку и забеспокоилась. Ей не хотелось, чтобы ты ехала домой одна."
Харука посмотрела прямо в светло-зеленые умоляющие глаза Ятена и вздохнула.
"Эта женщина берет на себя слишком много." – Проворчала она и протянула юноше ключи от машины.
"Не больше, чем ты или кто-то другой." – Улыбнулся Ятен и сел за руль. Харука опустила голову, и когда автомобиль сорвался с места, девушке стало ясно, как же сильно она устала.
"Осторожней! Впереди другая машина! А это, кажется…" – Периодически выкрикивала Харука, и, в конце концов, Ятен слегка притормозил.
"И ты еще называешь себя гонщицей!" – пошутил он, но глаза его оставались серьезными.
"Да, потому что я единственная в своем роде." – Харука отвернулась, чтобы посмотреть из окна на океан, напоминавший ей о Мичиру.
Мичи-чан, я скучаю по тебе.
Прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как скрипачка покинула ее и отправилась в турне по Европе. Она уже побывала в Германии, Италии и Испании. Ближайшие концерты она намеревалась дать во Франции. Париж. Город любви…
Это были самые ужасные месяцы в ее жизни. Она никак не могла уснуть в пустой холодной постели. Хоть Мичиру и звонила ей каждый вечер, Харука чувствовала себя одиноко. Да, с ней были Хотару и другие воины. Но без ее возлюбленной, это было совсем не то.
"Мако и Минако ходили сегодня к доктору вместе с Хотару." – Ятен увидел, как Харука испуганно повернулась к нему.
Она хорошая мать. Или отец...
"Не волнуйся. Я попросил их, потому что Сецуна была занята в библиотеке, а я не мог отменить репетицию. Врач сказал, что у нее легкая простуда и скоро она поправится. Он выписал ей лекарство. Просто надо последить, чтобы Хотару сразу вытиралась после того, как вылезет из воды." – Ятен вспомнил об устроенном на прошлой неделе пикнике.
Харука кивнула и снова отвернулась к окну. В салоне повисла тишина. Ятен не знал, о чем говорить. Что он нужно сказать. И что можно… Эта мужественная девушка никогда не показывала виду, что ей больно или трудно. Но Ятен понимал: Харука страшно тоскует по Мичиру. Так же, как и он скучал бы по Сецуне, если бы она уехала так далеко.
"Что случилось во время гонки? Сецуна так переволновалась, я никогда прежде не видел ее в таком состоянии. Она сказала, что ты чуть не угодила в аварию."
Я не знаю.
Харука оглянулась назад, а потом снова закрыла глаза.
"Кажется, я тоже простудилась. А в машине было очень жарко." – Она слегка вздохнула, подумав о том, как приедет и рухнет в постель. - "Не стоит беспокойства. Через неделю я буду как огурчик."
"Ты обращалась к врачу?"
"Потом..." – Харука не открывала глаза, чтобы Ятен не понял, что она врет. Но уж очень ей не хотелось отвечать на его вопросы.
"Только обязательно. Ты же знаешь Сецуну." – Улыбнулся Ятен, хотя волновался не меньше, чем его девушка.
"Как там ваша новый сингл?" – спросила Харука через некоторое время, чтобы сменить тему. Юноша поправил волосы и усмехнулся.
"Ты же знаешь Сейю. У него в голове одни любовные баллады, а Тайки хочет серьезную песню. Мы полдня спорили и все без толку. Теперь сидим по домам и пишем каждый свою песню. Завтра соберемся и, возможно, найдем компромисс."
"А у тебя какие идеи?"
Ятен повернул к ней голову, но Харука сидела с закрытыми глазами. Ветер трепал короткие белокурые волосы, и на несколько секунд она показалась ему ужасно хрупкой. Но мгновение исчезло так же быстро, как и возникло. Парень моргнул и снова сосредоточился на дороге.
"Я не знаю. Сейя все время стремится петь о девочках и мальчиках, которые встречаются и безумно влюбляются с первого взгляда. Тайки – о том, как умирает любовь. По-моему, он иногда слишком увлекается шекспировскими трагедиями." – Ятен поморщился. - " А мне хотелось рассказать историю человека, который уже очень давно живет с любимым человеком. Ну, например, старичок. Он смотрит на жену, качая на колене внучку, и благодарит Бога за то, что он позволил ему провести с ней всю жизнь. Или он благодарит Господа за то, что жена все еще рядом с ним. А когда она покинет своего мужа, тот будет верить, что любимая будет ждать его на небесах." - Харука не ответила, и Ятен забеспокоился, не заснула ли она или сочла его идею ужасно глупой. - "Ну, это, наверное, чересчур экзотичная тема для бойс-бенда, да?" – Он представил, как Сейя поет эту песню, и не сумел сдержать злорадной ухмылки. Да, молодые и влюбленные ему поверят. А пожилые? Те, кто уже давно нашел свою половинку? Те, что уже нянчат внуков? Нет, это невозможно. Пока невозможно.
"Ты ведь по-настоящему любишь Сецуну, правда?"
Ятен повернул голову, услышав рядом тихий голос. Харука не открыла глаза, но на губах девушки играла улыбка.
"Да, люблю." – Просто ответил Ятен и тоже улыбнулся. Каждый второй повторял ему, что он с ума сошел, когда он начал встречаться с Хранительницей Времени. Потому что Сецуна была на голову выше его. И почти на десять лет старше.
Но Харука считала, что ничего страшно в этом нет. Она защищала Ятена и Сецуну. Как-то она даже подралась с Сейей и чуть не сломала ему руку.
После этого инцидента Усаги жестко поговорила со всеми из команды, и их прекратили обсуждать. Ну, во всяком случае, никто не отпускал едких шуточек. Но он частенько ловил двусмысленные взгляды Сейи и Тайки.
Через несколько минут, когда они проезжали мимо пляжа, Харука открыла глаза и посмотрела на Ятена. Улыбка была ироничной, как когда-то, только глаза потемнели. Стали серьезнее, чем обычно. Такими же грустными, как в тот день, когда Мичиру улетела в Европу.
"Я бы очень хотела услышать твою песню." – Сказала она, глядя на бескрайний океан.
Ятен радостно кивнул. В эти мгновения в его голове как раз складывалась мелодия.
***
"Какая ми-и-и-и-иленькая!!!" – Усаги смотрела на маленькую темно-синюю пижамку в звездочках. - "Спасибо, Харука!" – Она порывисто обняла девушку, и та почувствовала округлившийся животик напротив своего, когда Усаги прижалась к ней. Затем юная Королева присела и тяжело вздохнула. Ей было очень жарко, а Чибиуса скакала у нее внутри как взбесившаяся лошадь.
"Я когда-то купила ее для Хотару, но она слишком быстро выросла." – Харука села за стол. Вся компания собралась на террасе и с любовью смотрела на беременную Королеву. Чибиуса должна была родиться через несколько недель, и они все не могли дождаться, когда же смогут увидеть маленькую Принцессу.
Сегодня у Усаги был день рождения, и возле ее стула громоздилась гора подарков. В основном это были детские одежки и медвежата Тедди для будущей Принцессы.
"Сиди, дорогая. Я все сделаю." – Мамору ласково поцеловал жену, а затем поставил перед гостьями чашки с кофе.
"Харука-папа! Посмотри!" – Хотару прибежала к отцу из сада и уселась Харуке на колени, чтобы показать цветы. Они были похожи на крошечного малыша. Возможно даже на Чибиусу.
"Как тренировка?" – спросила Сецуна, сидевшая рядом с гонщицей. Харука собралась было ответить, но ее перебила Рей.
Юная монахиня бросила на Ами предупреждающий взгляд.
"Мицуно! Закрой сейчас же книгу!" – девушка с короткими синими волосами густо покраснела и отложила в сторону толстый учебник.
"Да." – Прошептала она, понурив голову.
"А ты? Ну разве нельзя немного подождать?" – Рей повысила голос, и Минако тут же прекратила жевать. Перед ней стоял кусок пирога без вишенки, и девушка выглядела слегка смущенной.
"Мы что, не можем подождать, пока все получат свои напитки? Я…" – Голос Рей становился все тише, пока она совсем не замолчала. Усаги улыбнулась ей невинной улыбкой. На ее куске пирога не доставало двух вишенок. А губы будущей мамочки были подозрительно алыми.
"И чего я стараюсь?" – спросила себя Рей, но вернувшаяся было улыбка тут же увяла, поскольку трое парней продолжали свой спор.
"Ой, нет! Да заткнитесь же вы!" – Рей вскочила и заорала на весь сад. Музыканты замерли на месте, уставившись на нее, и три листа бумаги медленно спланировали на пол.
"Вот так-то лучше." – Довольная Рей села. - "А теперь давайте приступим." – И она взяла большой кусок пирога.
"Мммм! Восхитительно!" – Промычала она.
"Нормально." – Макото покраснела и радостно засмеялась.
"Так как прошла тренировка?" – Спустя некоторое время вспомнила про свой вопрос Сецуна, не замечая, как ее парень снова принялся обсуждать с друзьями новую песню. Они никак не могли прийти к согласию.
"Драматический момент в жизни…" – начал Тайки, но его безжалостно перебил Сейя.
"Ну тебя, это никому не интересно. Молоденьким девушкам хочется слышать, как ими восхищаются молодые и красивые мужчины!"
"Вроде тебя, да?" – Тайки взял его листок, и сунул под нос Сейе, от чего тот еще больше разозлился. Ятен только вздохнул и воздел глаза к небу.
"Все ОК. Тренер считает, что у нас хорошие шансы победить в воскресной гонке."
"Это через два дня, да?" – Ами посмотрела на часы, подсчитывая дни.
"Ага. На этот раз соревнования пройдут в Грейт Холле в Нью-Токио." – Харука покосилась на свой ломтик пирога и почувствовала легкую тошноту. Она отодвинула блюдце и принялась кормить дочку. Хотару уже оправилась от простуды и теперь была голодна как волк. Но так или иначе, а Харука до сих пор не выздоровела. У нее продолжала кружиться голова, и в таком состоянии становилось все труднее водить машину. Гонщица почти ничего не ела, а хуже всего были одинокие ночи. Чуть ли не каждое утро ее тошнило, и девушка скармливала унитазу все, что сумела проглотить накануне.
Может, и впрямь стоит сходить к врачу? Наверное, Сецуна и Ятен правы.
"Удачи тебе." – Рей улыбнулась и потянулась за вторым куском. Харука посмотрела на нее, и тошнота усилилась.
"Спасибо." – Ответила она и отхлебнула молока. Неделю назад девушка прекратила пить кофе. От него ей становилось только хуже.
"…а затем доктор сделал нам эту фотографию." – Усаги гордо улыбнулась, демонстрируя ультразвуковой снимок маленькой Чибиусы. - "Эй, Маленькая Леди! Пожалей свою бедную мамочку!" – Она сложила руки на животе и ее радостный взгляд встретился со счастливыми глазами Мамору. - "Малышка начала спорить со мной, еще не успев появиться на свет." – Усаги умиленно вздохнула. - "Хорошо, что она скоро родится. Я так скучала по ней все эти долгие годы." – Все за столом согласились, и Минако завела разговор о том, как Чибиуса прибыла из будущего отравлять им жизнь. Но теперь все были безумно рады, что скоро вновь увидят ее. Несколько лет назад Чибиуса вернулась в 23-е столетие, и новая Королева Серенити не отпускала девочку к ним в гости. А Усаги было очень тяжело, ведь она так любила свою будущую дочь.
Именно поэтому Усаги оказалась самой счастливой женщиной на свете, узнав, что беременна. Это произошло где-то восемь месяцев тому назад.
Хотару слезла с коленок отца, подошла к улыбающейся Королеве и со странной для маленькой девочки серьезностью посмотрела на большой живот Усаги.
"Ты хочешь ее почувствовать?" – Молодая женщина пригладила темные волосы девчушки и положила маленькие ладошки к себе на живот. В это мгновение Чибиуса заскучала и изо всех сил пнула ее изнутри. Хотару удивленно распахнула глаза и встретилась взглядом с Усаги. Ее белокурые волосы переливались под полуденным солнцем, и в белом свободном платье она напоминала ангела.
"Это моя малышка." – Произнесла Королева, прижимая маленькие ручонки.
"Привет, Чибиуса." – Хотару улыбнулась в ответ и осторожно погладила живот. Чибиуса опять пихнулась. - "Я надеюсь, тебе нравится играть в карты. На прошлый день рождения мне подарили колоду." – Загадочно прошептала Хотару. Девушки рассмеялись, и Мамору согрел будущую Сэйлор Сатурн теплой улыбкой. В последнем ее воплощении Чибиуса и Хотару были лучшими друзьями.
Харука молча смотрела на дочку. Зеленые глаза подернулись грустью, когда она вспомнила, почему Мичиру отправилась в турне по Европе и Америке. Скрипачке никогда не доведется пережить такой момент. У нее никогда не будет ребенка.
А у Хотару никогда не будет родных братьев и сестер.
Харука вздрогнула. Она тихо поднялась и медленно вошла в просторный светлый дом на окраине Токио. Внутри было чуть прохладнее, а стены слегка приглушали раскаты хохота, доносившиеся с улицы. Харука сделала глубокий вздох и открыла дверь уборной. Тихонько притворив дверь, она опустила на колени и сделала то, чем занималась почти каждое утро на протяжении последних недель. Ее дочка давно поправилась, но сама Харука до сих пор чувствовала себя слабой и больной.
Плохо.
Она снова глубоко вздохнула и почувствовала новый приступ дурноты.
Через два дня следующая гонка. До воскресения надо узнать, что со мной не так.
Харуку снова вырвало, и тяжело дыша, она села на холодный кафель. Девушка никому ничего не говорила. Даже Мичиру. Ей не хотелось никого волновать. Но поскольку время шло, а ничего не менялось, она сама начала беспокоиться.
Первые симптомы у Мичи-чан тоже казались вполне невинными.
Харука вздрогнула, и ее глаза наполнились слезами. Она так устала!
Наверное, это не простуда, как у Хотару, а грипп. И лечить его надо дольше...
Девушка вздохнула. Она больше не могла себя обманывать.
Завтра же пойду к доктору. Тогда к следующей гонке я буду здорова.
Харука вздохнула и с трудом поднялась. Ноги дрожали, она чувствовала себя слабой и измученной, как никогда в жизни. Гонщица медленно открыла висящий на стене шкафчик, чтобы взять полотенце.
Или надолго лягу в больницу.
Харука достала полотенце, ругая себя на все корки. С ней все хорошо. Она нужна Хотару, а Мичиру сейчас на гастролях. Ей нельзя болеть.
Молодая женщина замерла на месте, увидев маленькую коробочку рядом со стопочкой полотенец. Зеленые глаза ошеломленно уставились на упаковку прокладок. Она никак не могла вспомнить, когда у нее в последний раз были месячные. А они у нее всегда приходили регулярно. Всегда…
Харука снова опустилась на колени и замотала головой. Потом она закрыла ледяными ладонями пылающее лицо.
***
"Мои поздравления. Вы беременны."
"Что?" – Ее темно-зеленые глаза удивленно распахнулись, она недоверчиво уставились на врача. - "Вы уверены?"
"Да." – Доктор оторвал взгляд от бумаг на столе, услышав замешательство в голосе пациентки. - "Разве это не запланировано?"
Не запланировано!
Харука подумала о Мичиру. Как та играет на скрипке. Подтрунивает над ней. Нянчит их дочку. Крепко сжимает ее в объятиях. Занимается с ней любовью…
Как мы могли это запланировать, если это в принципе невозможно!?
"Запланировано?" – Тихо повторила она вопрос. Ее зеленые глаза ошеломленно смотрели на доктора. - "Запланировано?!"
Затем она расхохоталась отчаянным, почти безумным смехом, который оборвался также быстро, как и начался.
"Ох, тогда это…"
"Другие врачи утверждали, что я никогда не смогу иметь детей." – объяснила Харука. Ну ладно, пускай никто никогда не говорил ей, что она бесплодна, но ведь всем понятно, что у двух девушек не может родиться ребенок. А Мичиру – единственная любовь всей ее жизни. Ее единственная женщина. - "Вы точно уверены?"
"Да." – На лицо врача вернулась уверенная улыбка. Если это единственная проблема этой женщины, то он легко разрешит ее. На мгновение доктор почти испугался, что девушка не хотела ребенка. Что она собралась прервать беременность.
Ему нравилось быть доктором. И аборты были самой тяжелой частью его работы. Он, как мог, старался избежать этого. Но иногда…
"Как это возможно..." – Девушка оглядела свое стройное тело и недоверчиво коснулась живота. Она сильно побледнела и снова помотала головой.
"Есть простое объяснение, мисс Тено. Другие врачи ошибались. Это нормально. Доктора – тоже люди. Разве не так?" – Он улыбнулся теплой понимающей улыбкой. Затем он положил руку ей на плечо. - "Если вы не доверяете мне, я покажу вам малыша. Обычно я пользуюсь ультразвуком во время второго визита, но ваш случай, как мне кажется, особенный." – Доктор улыбнулся и Харука кивнула. В кресле было холодно, но она не обращала внимания. У нее путались мысли и болела голова. Гонщица устало прикрыла прохладной ладонью глаза, тихо радуясь наступившей темноте. Левой рукой девушка задрала майку и вздрогнула, почувствовав холодный склизкий гель на животе.
"Ваш муж знает об этом?"
Муж? Ах, да. Я же ношу кольцо. Мичиру подарила мне его в тот самый день, когда решила признаться мне в любви. И я ношу это кольцо, потому что мы – я, она и наша дочка – маленькая семья.
Но Харуке никогда не хватало храбрости попросить Мичиру стать ее женой.
"Нет."
Она не знает об этом. Откуда? Я никогда не ожидала…
Она снова недоуменно покачала головой.
"Я же сказала вам, что мы даже не представляли…"
"Вы предохранялись?"
На лице у Харуки появилась слабая улыбка.
Почему мы должны были предохраняться? Зачем?
Улыбка стала ироничной.
Да и как нам предохраняться?
"Нет. А мы вместе уже много лет."
"Что ж, тогда ваш муж будет очень рад, не так ли?"
Харука думала о своей Мичи-чан, и паника в ней нарастала.
Что, если она мне не поверит? Что, если она не захочет стать отцом этому ребенку? Или матерью? Что, если она бросит меня, назвав обманщицей? Шлюхой?
Нет, она не никогда меня так не назовет!
Харука с трудом сглотнула, и на глазах у нее выступили слезы.
Ведь она никогда бы этого не сделала, правда?
Но как Мичи-чан поверит мне, если я сама себе не могу поверить?
"Когда у вас в последний раз была менструация?" – услышала она вдалеке голос доктора. Харука сглотнула, судорожно подсчитывая недели со дня отъезда Мичиру.
"Около двух или трех месяцев тому назад."
Это должно быть сон!
Харука слегка вздохнула. Она никак не могла для себя решить, что это: исполнение мечты или начало нового кошмара. Жаль только, проснуться нельзя…
"Тогда вы на десятой или одиннадцатой неделе. Да, скорее всего." – спокойно предположил доктор. - "Хотите взглянуть?…"
Харука открыла глаза и перестала дышать, увидев изображение на мониторе. Черно-белое. БОльшую часть экрана занимало черное с маленьким белым пятнышком по середине. Оно шевелилось.
"Возможно, вы ничего особенного и не заметите, но вы можете видеть, что другие доктора ошибались. Поздравляю." – Повторил доктор и радостно улыбнулся. Его улыбка померкла, когда молодая женщина оттолкнула сканер от живота и села. Ее лицо еще больше побледнело, и, прежде чем она снова закрыла его руками, он увидел слезы на зеленых глазах. Она покачала головой и замерла.
Доктор взял сканер, и лицо его опечалилось.
"Если вы не хотите ребенка, решать надо быстро. Если вы правы, и последняя менструации у вас была почти три месяца назад, в вашем распоряжении всего одна или две недели." – Его голос становился все тише и тише. Он ненавидел эту часть своей работы, но иногда не мог ее избежать. Решение принимали женщины, которые пришли к нему…
Девушка подняла глаза, и его страх, что она сделает это, поутих. Она была белее стены позади нее. Харука прикусила губу, и ее зеленые глаза смотрели на него с неподдельным ужасом.
Убить ребенка Мичиру?…
Я еще не сошла с ума!
"Приходите на следующей неделе, когда вы примете решение. Моя медсестра назначит вам день." – Ледяным тоном произнес доктор, но Харука не обратила внимания.
Убить ребенка Мичиру?
Она перенесла опасную операцию, и теперь случилось чудо. Да, это, должно быть, чудо, потому что никто, кроме юной скрипачки не мог стать отцом этого ребенка. Или матерью? Да какая разница!…
Я не могу убить это чудо! Самая заветная мечта Мичиру…
Харука подумала о Хотару и о том, как эта малышка изменила ее жизнь.
Думаю, моя маленькая принцесса будет рада братику или сестренке. И Мичиру…
Девушка не была уверена насчет реакции своей возлюбленной. Да и своей тоже. Но она справится. Так или иначе.
"Никакого решения принимать не нужно." – прошептала она, и в кабинете повисла тишина. Доктор разочарованно кивнул, затем поднялся и хотел было убрать ультразвук.
Харука посмотрела на него, и легкая тронула ее губы, когда она откинулась на холодное кресло.
"А можно мне снимок?"
***
На пляже было тихо. Над темным водами сияла полная луна. В воздухе раздавался лишь плеск волн и пение птиц. Последние лучи солнца погасли, и ночь опустилась на землю.
Молодая девушка сидела на еще теплом песке и смотрела на бесконечный океан. Она медленно подтянула колени к груди и обвила их руками, словно пытаясь оградить себя от опасности. Дул ветер, и она зябко ежилась в тонкой летней рубахе и брюках. В одной руке она держала смятый лист бумаги, словно он был ее последней соломинкой. Словно только он мог защитить ее от чего-то плохого.
"Мичи-чан." – Ласково прошептала она. - "Я скучаю по тебе." – Она опустила голову и снова уткнулась лицом в колени.
Я не могу сказать ей об этом. Это было бы несправедливо.
Харука вздохнула и кивнула. Мичиру нужно время, что бы оправиться. Понять, что произошло с ее телом. Тогда она найдет в себе силы понять, что творится с телом ее любимой.
Ты так боишься ее реакции!
Харука вдруг вскочила и побежала, как она всегда делала, когда не могла найти правильное решение. Или просто хоть какое-нибудь решение. Она бежала почти десять минут, а затем ей пришлось остановиться. Задыхаясь, с отчаянием она посмотрела на океан. В последние недели она очень быстро уставала.
Это не нормально.
Харука подумала о листке бумаги, зажатом у нее в руке, и ее раскрасневшееся лицо озарила светлая улыбка.
Теперь это нормально. Нормально на ближайшие шесть или семь месяцев!
Шесть месяцев. Вполне достаточно времени для Мичиру, чтобы оправиться, и достаточно для себя, чтобы выиграть Гран-при.
А потом?
Улыбка стала шире, когда она вспомнила маленькую Хотару почти пять лет назад. Мичиру была на гастролях в Хиросиме, когда умер доктор Томо. Харука забрала заходящуюся плачем малютку домой и решила удочерить ее. Она не хотела, чтобы Хотару росла, как и она, одна. Юная скрипачка согласилась, и через день после возвращения Мичиру из турне они купили детскую одежду, чудесную колыбельку с белым балдахином и огромного плюшевого мишку. Они были хорошими родителями, и Хотару любила их всем сердцем.
Харука не могла представить свою жизнь без дочки.
Почему они не справятся с другим ребенком? Ну неужели он окажется беспокойнее нашей принцессы?
Харука засмеялась, вспомнив, что у ее ребенка есть только она одна. Смех оборвался в тот же момент
А если Мичиру не поверит мне? Ведь две женщины не могут родить ребенка!
Юная гонщица посмотрела на зажатый в руке снимок. Ветер трепал ее короткие белокурые волосы и просторную рубашку, которая была на нее надета.
Это возможно. А уж как…
Но что скажут остальные?
Харука шагнула вперед и оказалась в прохладной воде. Она решила никому не говорить о ребенке, пока Мичиру не вернется. А она обязательно вернется.
Во всяком случае, она обещала приехать на Рождество. А ребенок должен родиться после Нового Года.
Харука брела по воде несколько минут. Это был не лучший выход из положения, но других идей у нее не было. Месяца через три-четыре они все узнают. Но до этого дня она будет скрывать это и жить своей жизнью.
Гонщица пригладила волосы, и впервые за этот день счастливая улыбка озарила ее лицо. Она посмотрела на свое тело, и улыбка стала еще шире.
>Мои поздравления...< - донеслись до нее слова доктора.
"Добро пожаловать в наш мир, маленькая Мичи-чан." – Шепнула она и, развернувшись, медленно направилась к припаркованному на обочине серебристому Феррари. Было уже поздно. Ей пора домой. Ее ждут маленькая Хотару. И Сецуна, и Ятен тоже. Наверняка они оба с ума сходят от беспокойства. И от злости. Уж очень Сецуна не любит, когда опаздывают к ужину. Особенно, когда она собирается приготовить ее, Харуки, любимое блюдо.
Да, это будет особенный момент. Воины в матросках были лучшей семьей, о которой только можно мечтать. Может они и будут ошарашены в первые мгновения. Но когда родится ребенок, они помешаются на нем так же, как на Хотару и Чибиусе.
Харука села за руль и погладила свой живот, как бы приветствуя новую жизнь
>Какой ми-и-и-и-иленький!< - Она почти слышала голос Усаги. И другие голоса тоже.
>А когда малыш сможет попробовать мой пирог?<
>Глупости, ребенок слишком маленький, чтобы есть твою стряпню. У него даже зубов еще нет. Но, может, мне рассказать ему сказку?<
>Фу, как скучно! Я хочу спеть ему песенку! Это гораздо веселее!<
>Я сделала этот амулет для малыша.<
>Какой ми-и-иленький!<
>Мы решили написать песню для ребенка.<
>Правда? А мне никто не сказал!<
>Я думаю, она недостаточно драматична!<
>Но мне так нравится! Так что сиди и помалкивай!<
>Я буду защищать его даже ценой собственной жизни. Я буду заботиться о нем, чего бы мне этой ни стоило.<
>Я хочу поиграть с ним, Харука-папа.<
>Малыш так похож на свою маму.< - Последний голос принадлежал Мамору.
Ох, Мичиру.
Харука вздохнула, но улыбка девушки не погасла.
"Тебе они понравятся." – Засмеялась она, повернула ключ в зажигании и умчалась вдаль.
Впервые в жизни она не превысила скорость.
***
Еда была изумительна. Хотару без конца говорила, как они с Ами и Минако днем ходили по магазинам. Она с гордостью показала плюшевого кролика, которого эти двое подарили ей.
После ужина Ятен скрылся в комнате, в которой они жили, пока Мичиру была на гастролях, а Сецуна осталась мыть посуду. Харука искупала свою маленькую принцессу и уложила ее в кроватку.
"Еще одну сказку. Пожа-а-а-алуйста, Харука-папа." – Умоляющее выражение на личике дочки невольно вызвало у девушки улыбку. Ей было сложно сказать малышке «нет».
"Хорошо. Но это последняя. А потом ты будешь спать и видеть сны."
"Обещаю. И мне приснится Мичиру-мама."
Улыбка Харуки погрустнела, но она сделала усилие и начала рассказывать о прекрасном принце, которому предстояло пройти через множество приключений, прежде чем она нашел свою единственную принцессу. Хотару хлопала в ладоши и смеялась, когда ее папа говорила на разные голоса за героев сказки.
"Спокойной ночи, Харука-папа." – Сказала она, когда сказка кончилась.
"Спокойной ночи, моя сладкая." – Девушка поцеловала малышку в лобик, затем погасила свет и вышла из детской.
Она медленно вошла в спальню. Каждую ночь она отважно пыталась не замечать огромную пустую кровать, и каждую ночь у нее это не получалось. Харука посмотрела на снимок и сунула его под подушку.
Поздно.
Гонщица посмотрела на часы и взяла трубку радиотелефона.
Но никогда не бывает слишком поздно, чтобы позвонить ей.
"Харука?"
Она удивленно повернулась, поскольку не слышала, как он вошел. Ятен уже надел свою серебристую пижаму.
"Что сказал доктор?" – спросил он, присаживаясь рядышком. Они не говорили Хотару, что папа собирается идти к врачу, потому что малютка обязательно разволновалась бы. Тем более, что перед этим ее мама очень долго пролежала в больнице.
Сказать ему?
"Он сказал, что все нормально." – Харука решила не говорить Ятену правду. Иначе скоро вся Сэйлор-Команды была бы оповещена. А девушке нужно было время, чтобы все самой осмыслить.
"Я просто сильно простыла. Скоро поправлюсь."
Ага, месяцев через шесть-семь.
Несколько мгновений Ятен молча смотрел на нее, и ей вдруг стало как-то не по себе.
"Правда?" – спросил он.
"Я когда-нибудь тебе врала?" – Харука не могла больше смотреть в его встревоженные глаза.
"Нет. Конечно, нет." – Ятен зевнул. У него был тяжелый день, несмотря на то, что сегодня была суббота.
"Вы все еще спорите из-за новой песни?"
"Да. Ты же знаешь Сейю. Он отказывается петь про старушку." – Юноша улыбнулся своим воспоминаниям. - "Мне иногда интересно, как мы сумели взойти на музыкальный Олимп с тремя простенькими песенками. Но это сработало."
"Помиритесь и на этот раз."
Ятен поглядел на девушку, которая продолжала вертеть в руках телефон.
"Ну конечно." – Ответил он и положил на одеяло несколько исписанных листов. - "Почитай, если хочешь. Я набросал несколько строк." – Ятен встал и направился к двери.
"Харука?"
"А?"
По ее глазам Ятену стало видно, что девушка очень устала, хоть и пытается это скрыть.
"Будь осторожней завтра на треке. Ты нужна Хотару."
И нам с Сецуной тоже.
"Я буду очень осторожна." – Пообещала Харука и набрала номер мобильника своей возлюбленной.
"Спокойной ночи, сорванец." – Ятен вышел из спальни и тихо прикрыл за собой дверь. Харука слышала, как он спускается по лестнице, направляясь в их с Сецуной комнату.
"Доброй ночи, чокнутый." – Шепнула она закрытой двери.
Мы рады, что ты с нами. Ты нежный возлюбленный для Сецуны. Я никогда не видела ее такой счастливой за все годы, что мы знакомы. И ты верный друг для всех нас.
Затем она взяла листок в левую руку. Быстро проглядела строчки и попыталась напеть мелодию.
Да. Я полюблю эту песню.
"Мичи-чан?" – спросила она, когда гудки оборвались и в трубке раздался сонный голос. - "Да, я знаю, что уже довольно поздно, а у тебя завтра концерт, но…" – В голосе послышалось тревога, и Харука откинулась на мягкое одеяло и закрыла глаза, представляя, что Мичиру рядом. - "Нет, ничего не случилось. Я просто хотела услышать твой голос и…" – Харука улыбнулась, потому что скрипачка перебила ее. Она беспечно провела трубкой по животу, слушая девушку. Ее губы изогнулись в усталой улыбке.
"Я тоже люблю тебя, Мичи-чан…"
Согласно традиции призерам позволялось совершить почетный круг, и победители обычно пользовались этой возможностью. Но в тот день чемпион сразу подогнал автомобиль к своему боксу, пока второй и третий призеры продолжали свой путь по раскаленному асфальту, наслаждаясь победой.
Харука выбралась из машины и тут же споткнулась. Стараясь не замечать изумленные взгляды техников, она добралась до спасительной тени. Девушка, что было сил, толкнула дверь, и чуть не рухнула на пол, оказавшись внутри.
В распоряжении девушки было минут пять, прежде чем тренер вызовет ее на сцену за выигранным кубком, и она знала как использует эти короткие мгновения.
Харука сняла шлем, и тот с громким стуком покатился по кафельной плитке. Гонщица не смотрела в зеркало, чтобы не видеть бледное как мел лицо и мокрые от пота, всклокоченные волосы. Девушка еле стояла на ногах, ей было тяжело даже открыть дверцу кабинки. Она осторожно опустилась на колени, склонилась над унитазом, и ее вырвало. Когда все закончилось, Харука прислонилась к прохладной стене и закрыла глаза. Затем она сложила руки на животе и возблагодарила Господа.
Лето обещало быть жарким. На безоблачном небе сияло солнце, и блестящие бока гоночных машин сверкали в его лучах. Тысячи людей сидели на трибунах, ели мороженое, запивая ледяной колой, и громко приветствовали гонщиков, пересекших финишную линию.
Согласно традиции призерам позволялось совершить почетный круг, и победители обычно пользовались этой возможностью. Но в тот день чемпион сразу подогнал автомобиль к своему боксу, пока второй и третий призеры продолжали свой путь по раскаленному асфальту, наслаждаясь победой.
Харука выбралась из машины и тут же споткнулась. Стараясь не замечать изумленные взгляды техников, она добралась до спасительной тени. Девушка, что было сил, толкнула дверь, и чуть не рухнула на пол, оказавшись внутри.
В распоряжении девушки было минут пять, прежде чем тренер вызовет ее на сцену за выигранным кубком, и она знала как использует эти короткие мгновения.
Харука сняла шлем, и тот с громким стуком покатился по кафельной плитке. Гонщица не смотрела в зеркало, чтобы не видеть бледное как мел лицо и мокрые от пота, всклокоченные волосы. Девушка еле стояла на ногах, ей было тяжело даже открыть дверцу кабинки. Она осторожно опустилась на колени, склонилась над унитазом, и ее вырвало. Когда все закончилось, Харука прислонилась к прохладной стене и закрыла глаза. Затем она сложила руки на животе и возблагодарила Господа.
Что произошло на треке?
Харука почти не помнила, как все началось. Ну, она еще с утра не очень хорошо себя чувствовала. Но девушка не обратила на это внимания, потому что сегодня был первый важный заезд Гран-при Японии. В том, что она немного волнуется, не было ничего примечательного. Гонщик, который совсем нервничает - не настоящий гонщик. Утренняя тренировка прошла нормально. Правда, девушке кусок в горло не лез. Желудок взбунтовался, ну она и плюнула на завтрак. А спустя несколько часов был дан старт. Все шло прекрасно. Харука быстро заняла лидирующую позицию, а ее соперники остались далеко позади. Как всегда. С каждым кругом ее автомобиль набирал скорость. Девушка была быстра как ветер. Она была готова биться об заклад, что установит новый рекорд.
А потом…
Что со мной произошло?
Харука с ужасом вспоминала, как к горлу подкатила дурнота, и с каждым кругом становилось все хуже. Она сбавила скорость, соперники нагнали ее. У самого конца девушка едва не потеряла управление и чуть не врезалась в стену. Но она сумела вывернуть руль и спасти положение.
Девушка не знала, как добралась до финиша, но она сделала это. И не разбилась.
Удивительно!
Харука снова вздохнула. В последние несколько дней она неважно себя чувствовала, едва могла заставить себя что-нибудь проглотить. Хотару, впрочем, тоже. Маленькая принцесса была вялой и плохо спала.
Легкая улыбка промелькнула на лице гонщицы. Наверное, это судьба каждого отца делить все со своим ребенком.
Вот и я подхватила от своей малышки грипп.
Харука открыла глаза. Следующая гонка через две недели. У нее хватит времени, чтобы поправиться.
"Харука?" – дверь распахнулась, и в маленькую комнату вошел высокий юноша с каштановыми волосами. На нем был такой же костюм, как и на девушке, а в руках он держал ее шлем. - "Все в порядке?" – встревожено спросил паренек, поджидая у дверцы кабинки.
"Да. Я, похоже, простудилась." – Харука встала и открыла дверь. Девушка улыбнулась товарищу по команде. Он не дотягивал до ее уровня, но всегда входил в десятку лучших. И он стал ей верным другом. Надежным и понимающим Его не смущало, что она и Мичиру - женщины. Ему нравилось играть с Хотару, когда малышку приводили на трек посмотреть на Харуку-папу.
В свою очередь, Харука защищала его от тренера, который становился сущим дьяволом, когда его подопечные не достигали желаемых результатов.
"Ты участвовала, несмотря на болезнь?" – На смуглом лице юноши отразилось беспокойство. - "Это безответственно! Ты подумала о Хотару? Думаешь, девочке будет легко, если ты угодишь в больницу после аварии?"
"Благодарю за чудесную проповедь, Хашитцу, но я отлично себя чувствую." – Харука подошла к умывальнику и ополоснула лицо холодной водой. - "Ничего со мной не случится."
Я надеюсь.
"Ладно. Я прощаю тебя. Но только сегодня! В следующий раз я запихну тебя в свою машину и отвезу домой!"
Харука с удивлением воззрилась на него. Затем она кивнула и в следующее мгновение рухнула на колени на холодный кафельный пол.
"Пожалуйста, обещай мне, что ляжешь спать и обратишься к врачу." – Хашитцу помог ей подняться. Харука не смотрела ему в глаза. Наконец она вздохнула.
"Обещаю."
Открылась дверь, и на пороге возник высокий мужчина.
"Что, черт подери, происходит?" – Рявкнул он, пытаясь скрыть за грубостью тревогу в голосе.
"Все нормально. Просто она слегка простыла. И все." – Объяснил Хашитцу, возвращая Харуке ее шлем.
"Я победила, да?" – спросила девушка, и на ее бледном лице заиграла хитрая улыбка. Тренер только хмыкнул.
"Через пять минут победителям будут вручать награды. И я не хотел бы скучать там без вас, Тено-сан!" – отчеканил он ледяным тоном и исчез за дверью в ярком свете.
"Ага…" – Харука поудобнее перехватила шлем и поспешила за ним, стараясь не обращать внимания на головокружение.
***
"Что, черт возьми..." – Харука недоуменно смотрела на Ятена, который стоял, прислонившись к ее серебристому Феррари.
"Давай ключи." – Буркнул он. Юноша выглядел смущенным и смотрел на все, что угодно, кроме Харука.
"Ты не поведешь мою машину!" – возмутилась гонщица, пытаясь оттеснить его в сторону. Не вышло.
Ятен стал сильнее?
Или это я ослабла?
"Это не моя идея. Сецуна попросила меня отвезти тебя домой."
"Что Сецуна о себе возомнила? Она совсем свихнулась? Я только что победила в гонке, я сама могу о себе позаботиться." – Харука хотела открыть дверцу и сесть на место водителя, но Ятен остановил ее.
"Пожалуйста, Харука. Ради Сецуны. Она смотрела гонку по телеку и забеспокоилась. Ей не хотелось, чтобы ты ехала домой одна."
Харука посмотрела прямо в светло-зеленые умоляющие глаза Ятена и вздохнула.
"Эта женщина берет на себя слишком много." – Проворчала она и протянула юноше ключи от машины.
"Не больше, чем ты или кто-то другой." – Улыбнулся Ятен и сел за руль. Харука опустила голову, и когда автомобиль сорвался с места, девушке стало ясно, как же сильно она устала.
"Осторожней! Впереди другая машина! А это, кажется…" – Периодически выкрикивала Харука, и, в конце концов, Ятен слегка притормозил.
"И ты еще называешь себя гонщицей!" – пошутил он, но глаза его оставались серьезными.
"Да, потому что я единственная в своем роде." – Харука отвернулась, чтобы посмотреть из окна на океан, напоминавший ей о Мичиру.
Мичи-чан, я скучаю по тебе.
Прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как скрипачка покинула ее и отправилась в турне по Европе. Она уже побывала в Германии, Италии и Испании. Ближайшие концерты она намеревалась дать во Франции. Париж. Город любви…
Это были самые ужасные месяцы в ее жизни. Она никак не могла уснуть в пустой холодной постели. Хоть Мичиру и звонила ей каждый вечер, Харука чувствовала себя одиноко. Да, с ней были Хотару и другие воины. Но без ее возлюбленной, это было совсем не то.
"Мако и Минако ходили сегодня к доктору вместе с Хотару." – Ятен увидел, как Харука испуганно повернулась к нему.
Она хорошая мать. Или отец...
"Не волнуйся. Я попросил их, потому что Сецуна была занята в библиотеке, а я не мог отменить репетицию. Врач сказал, что у нее легкая простуда и скоро она поправится. Он выписал ей лекарство. Просто надо последить, чтобы Хотару сразу вытиралась после того, как вылезет из воды." – Ятен вспомнил об устроенном на прошлой неделе пикнике.
Харука кивнула и снова отвернулась к окну. В салоне повисла тишина. Ятен не знал, о чем говорить. Что он нужно сказать. И что можно… Эта мужественная девушка никогда не показывала виду, что ей больно или трудно. Но Ятен понимал: Харука страшно тоскует по Мичиру. Так же, как и он скучал бы по Сецуне, если бы она уехала так далеко.
"Что случилось во время гонки? Сецуна так переволновалась, я никогда прежде не видел ее в таком состоянии. Она сказала, что ты чуть не угодила в аварию."
Я не знаю.
Харука оглянулась назад, а потом снова закрыла глаза.
"Кажется, я тоже простудилась. А в машине было очень жарко." – Она слегка вздохнула, подумав о том, как приедет и рухнет в постель. - "Не стоит беспокойства. Через неделю я буду как огурчик."
"Ты обращалась к врачу?"
"Потом..." – Харука не открывала глаза, чтобы Ятен не понял, что она врет. Но уж очень ей не хотелось отвечать на его вопросы.
"Только обязательно. Ты же знаешь Сецуну." – Улыбнулся Ятен, хотя волновался не меньше, чем его девушка.
"Как там ваша новый сингл?" – спросила Харука через некоторое время, чтобы сменить тему. Юноша поправил волосы и усмехнулся.
"Ты же знаешь Сейю. У него в голове одни любовные баллады, а Тайки хочет серьезную песню. Мы полдня спорили и все без толку. Теперь сидим по домам и пишем каждый свою песню. Завтра соберемся и, возможно, найдем компромисс."
"А у тебя какие идеи?"
Ятен повернул к ней голову, но Харука сидела с закрытыми глазами. Ветер трепал короткие белокурые волосы, и на несколько секунд она показалась ему ужасно хрупкой. Но мгновение исчезло так же быстро, как и возникло. Парень моргнул и снова сосредоточился на дороге.
"Я не знаю. Сейя все время стремится петь о девочках и мальчиках, которые встречаются и безумно влюбляются с первого взгляда. Тайки – о том, как умирает любовь. По-моему, он иногда слишком увлекается шекспировскими трагедиями." – Ятен поморщился. - " А мне хотелось рассказать историю человека, который уже очень давно живет с любимым человеком. Ну, например, старичок. Он смотрит на жену, качая на колене внучку, и благодарит Бога за то, что он позволил ему провести с ней всю жизнь. Или он благодарит Господа за то, что жена все еще рядом с ним. А когда она покинет своего мужа, тот будет верить, что любимая будет ждать его на небесах." - Харука не ответила, и Ятен забеспокоился, не заснула ли она или сочла его идею ужасно глупой. - "Ну, это, наверное, чересчур экзотичная тема для бойс-бенда, да?" – Он представил, как Сейя поет эту песню, и не сумел сдержать злорадной ухмылки. Да, молодые и влюбленные ему поверят. А пожилые? Те, кто уже давно нашел свою половинку? Те, что уже нянчат внуков? Нет, это невозможно. Пока невозможно.
"Ты ведь по-настоящему любишь Сецуну, правда?"
Ятен повернул голову, услышав рядом тихий голос. Харука не открыла глаза, но на губах девушки играла улыбка.
"Да, люблю." – Просто ответил Ятен и тоже улыбнулся. Каждый второй повторял ему, что он с ума сошел, когда он начал встречаться с Хранительницей Времени. Потому что Сецуна была на голову выше его. И почти на десять лет старше.
Но Харука считала, что ничего страшно в этом нет. Она защищала Ятена и Сецуну. Как-то она даже подралась с Сейей и чуть не сломала ему руку.
После этого инцидента Усаги жестко поговорила со всеми из команды, и их прекратили обсуждать. Ну, во всяком случае, никто не отпускал едких шуточек. Но он частенько ловил двусмысленные взгляды Сейи и Тайки.
Через несколько минут, когда они проезжали мимо пляжа, Харука открыла глаза и посмотрела на Ятена. Улыбка была ироничной, как когда-то, только глаза потемнели. Стали серьезнее, чем обычно. Такими же грустными, как в тот день, когда Мичиру улетела в Европу.
"Я бы очень хотела услышать твою песню." – Сказала она, глядя на бескрайний океан.
Ятен радостно кивнул. В эти мгновения в его голове как раз складывалась мелодия.
***
"Какая ми-и-и-и-иленькая!!!" – Усаги смотрела на маленькую темно-синюю пижамку в звездочках. - "Спасибо, Харука!" – Она порывисто обняла девушку, и та почувствовала округлившийся животик напротив своего, когда Усаги прижалась к ней. Затем юная Королева присела и тяжело вздохнула. Ей было очень жарко, а Чибиуса скакала у нее внутри как взбесившаяся лошадь.
"Я когда-то купила ее для Хотару, но она слишком быстро выросла." – Харука села за стол. Вся компания собралась на террасе и с любовью смотрела на беременную Королеву. Чибиуса должна была родиться через несколько недель, и они все не могли дождаться, когда же смогут увидеть маленькую Принцессу.
Сегодня у Усаги был день рождения, и возле ее стула громоздилась гора подарков. В основном это были детские одежки и медвежата Тедди для будущей Принцессы.
"Сиди, дорогая. Я все сделаю." – Мамору ласково поцеловал жену, а затем поставил перед гостьями чашки с кофе.
"Харука-папа! Посмотри!" – Хотару прибежала к отцу из сада и уселась Харуке на колени, чтобы показать цветы. Они были похожи на крошечного малыша. Возможно даже на Чибиусу.
"Как тренировка?" – спросила Сецуна, сидевшая рядом с гонщицей. Харука собралась было ответить, но ее перебила Рей.
Юная монахиня бросила на Ами предупреждающий взгляд.
"Мицуно! Закрой сейчас же книгу!" – девушка с короткими синими волосами густо покраснела и отложила в сторону толстый учебник.
"Да." – Прошептала она, понурив голову.
"А ты? Ну разве нельзя немного подождать?" – Рей повысила голос, и Минако тут же прекратила жевать. Перед ней стоял кусок пирога без вишенки, и девушка выглядела слегка смущенной.
"Мы что, не можем подождать, пока все получат свои напитки? Я…" – Голос Рей становился все тише, пока она совсем не замолчала. Усаги улыбнулась ей невинной улыбкой. На ее куске пирога не доставало двух вишенок. А губы будущей мамочки были подозрительно алыми.
"И чего я стараюсь?" – спросила себя Рей, но вернувшаяся было улыбка тут же увяла, поскольку трое парней продолжали свой спор.
"Ой, нет! Да заткнитесь же вы!" – Рей вскочила и заорала на весь сад. Музыканты замерли на месте, уставившись на нее, и три листа бумаги медленно спланировали на пол.
"Вот так-то лучше." – Довольная Рей села. - "А теперь давайте приступим." – И она взяла большой кусок пирога.
"Мммм! Восхитительно!" – Промычала она.
"Нормально." – Макото покраснела и радостно засмеялась.
"Так как прошла тренировка?" – Спустя некоторое время вспомнила про свой вопрос Сецуна, не замечая, как ее парень снова принялся обсуждать с друзьями новую песню. Они никак не могли прийти к согласию.
"Драматический момент в жизни…" – начал Тайки, но его безжалостно перебил Сейя.
"Ну тебя, это никому не интересно. Молоденьким девушкам хочется слышать, как ими восхищаются молодые и красивые мужчины!"
"Вроде тебя, да?" – Тайки взял его листок, и сунул под нос Сейе, от чего тот еще больше разозлился. Ятен только вздохнул и воздел глаза к небу.
"Все ОК. Тренер считает, что у нас хорошие шансы победить в воскресной гонке."
"Это через два дня, да?" – Ами посмотрела на часы, подсчитывая дни.
"Ага. На этот раз соревнования пройдут в Грейт Холле в Нью-Токио." – Харука покосилась на свой ломтик пирога и почувствовала легкую тошноту. Она отодвинула блюдце и принялась кормить дочку. Хотару уже оправилась от простуды и теперь была голодна как волк. Но так или иначе, а Харука до сих пор не выздоровела. У нее продолжала кружиться голова, и в таком состоянии становилось все труднее водить машину. Гонщица почти ничего не ела, а хуже всего были одинокие ночи. Чуть ли не каждое утро ее тошнило, и девушка скармливала унитазу все, что сумела проглотить накануне.
Может, и впрямь стоит сходить к врачу? Наверное, Сецуна и Ятен правы.
"Удачи тебе." – Рей улыбнулась и потянулась за вторым куском. Харука посмотрела на нее, и тошнота усилилась.
"Спасибо." – Ответила она и отхлебнула молока. Неделю назад девушка прекратила пить кофе. От него ей становилось только хуже.
"…а затем доктор сделал нам эту фотографию." – Усаги гордо улыбнулась, демонстрируя ультразвуковой снимок маленькой Чибиусы. - "Эй, Маленькая Леди! Пожалей свою бедную мамочку!" – Она сложила руки на животе и ее радостный взгляд встретился со счастливыми глазами Мамору. - "Малышка начала спорить со мной, еще не успев появиться на свет." – Усаги умиленно вздохнула. - "Хорошо, что она скоро родится. Я так скучала по ней все эти долгие годы." – Все за столом согласились, и Минако завела разговор о том, как Чибиуса прибыла из будущего отравлять им жизнь. Но теперь все были безумно рады, что скоро вновь увидят ее. Несколько лет назад Чибиуса вернулась в 23-е столетие, и новая Королева Серенити не отпускала девочку к ним в гости. А Усаги было очень тяжело, ведь она так любила свою будущую дочь.
Именно поэтому Усаги оказалась самой счастливой женщиной на свете, узнав, что беременна. Это произошло где-то восемь месяцев тому назад.
Хотару слезла с коленок отца, подошла к улыбающейся Королеве и со странной для маленькой девочки серьезностью посмотрела на большой живот Усаги.
"Ты хочешь ее почувствовать?" – Молодая женщина пригладила темные волосы девчушки и положила маленькие ладошки к себе на живот. В это мгновение Чибиуса заскучала и изо всех сил пнула ее изнутри. Хотару удивленно распахнула глаза и встретилась взглядом с Усаги. Ее белокурые волосы переливались под полуденным солнцем, и в белом свободном платье она напоминала ангела.
"Это моя малышка." – Произнесла Королева, прижимая маленькие ручонки.
"Привет, Чибиуса." – Хотару улыбнулась в ответ и осторожно погладила живот. Чибиуса опять пихнулась. - "Я надеюсь, тебе нравится играть в карты. На прошлый день рождения мне подарили колоду." – Загадочно прошептала Хотару. Девушки рассмеялись, и Мамору согрел будущую Сэйлор Сатурн теплой улыбкой. В последнем ее воплощении Чибиуса и Хотару были лучшими друзьями.
Харука молча смотрела на дочку. Зеленые глаза подернулись грустью, когда она вспомнила, почему Мичиру отправилась в турне по Европе и Америке. Скрипачке никогда не доведется пережить такой момент. У нее никогда не будет ребенка.
А у Хотару никогда не будет родных братьев и сестер.
Харука вздрогнула. Она тихо поднялась и медленно вошла в просторный светлый дом на окраине Токио. Внутри было чуть прохладнее, а стены слегка приглушали раскаты хохота, доносившиеся с улицы. Харука сделала глубокий вздох и открыла дверь уборной. Тихонько притворив дверь, она опустила на колени и сделала то, чем занималась почти каждое утро на протяжении последних недель. Ее дочка давно поправилась, но сама Харука до сих пор чувствовала себя слабой и больной.
Плохо.
Она снова глубоко вздохнула и почувствовала новый приступ дурноты.
Через два дня следующая гонка. До воскресения надо узнать, что со мной не так.
Харуку снова вырвало, и тяжело дыша, она села на холодный кафель. Девушка никому ничего не говорила. Даже Мичиру. Ей не хотелось никого волновать. Но поскольку время шло, а ничего не менялось, она сама начала беспокоиться.
Первые симптомы у Мичи-чан тоже казались вполне невинными.
Харука вздрогнула, и ее глаза наполнились слезами. Она так устала!
Наверное, это не простуда, как у Хотару, а грипп. И лечить его надо дольше...
Девушка вздохнула. Она больше не могла себя обманывать.
Завтра же пойду к доктору. Тогда к следующей гонке я буду здорова.
Харука вздохнула и с трудом поднялась. Ноги дрожали, она чувствовала себя слабой и измученной, как никогда в жизни. Гонщица медленно открыла висящий на стене шкафчик, чтобы взять полотенце.
Или надолго лягу в больницу.
Харука достала полотенце, ругая себя на все корки. С ней все хорошо. Она нужна Хотару, а Мичиру сейчас на гастролях. Ей нельзя болеть.
Молодая женщина замерла на месте, увидев маленькую коробочку рядом со стопочкой полотенец. Зеленые глаза ошеломленно уставились на упаковку прокладок. Она никак не могла вспомнить, когда у нее в последний раз были месячные. А они у нее всегда приходили регулярно. Всегда…
Харука снова опустилась на колени и замотала головой. Потом она закрыла ледяными ладонями пылающее лицо.
***
"Мои поздравления. Вы беременны."
"Что?" – Ее темно-зеленые глаза удивленно распахнулись, она недоверчиво уставились на врача. - "Вы уверены?"
"Да." – Доктор оторвал взгляд от бумаг на столе, услышав замешательство в голосе пациентки. - "Разве это не запланировано?"
Не запланировано!
Харука подумала о Мичиру. Как та играет на скрипке. Подтрунивает над ней. Нянчит их дочку. Крепко сжимает ее в объятиях. Занимается с ней любовью…
Как мы могли это запланировать, если это в принципе невозможно!?
"Запланировано?" – Тихо повторила она вопрос. Ее зеленые глаза ошеломленно смотрели на доктора. - "Запланировано?!"
Затем она расхохоталась отчаянным, почти безумным смехом, который оборвался также быстро, как и начался.
"Ох, тогда это…"
"Другие врачи утверждали, что я никогда не смогу иметь детей." – объяснила Харука. Ну ладно, пускай никто никогда не говорил ей, что она бесплодна, но ведь всем понятно, что у двух девушек не может родиться ребенок. А Мичиру – единственная любовь всей ее жизни. Ее единственная женщина. - "Вы точно уверены?"
"Да." – На лицо врача вернулась уверенная улыбка. Если это единственная проблема этой женщины, то он легко разрешит ее. На мгновение доктор почти испугался, что девушка не хотела ребенка. Что она собралась прервать беременность.
Ему нравилось быть доктором. И аборты были самой тяжелой частью его работы. Он, как мог, старался избежать этого. Но иногда…
"Как это возможно..." – Девушка оглядела свое стройное тело и недоверчиво коснулась живота. Она сильно побледнела и снова помотала головой.
"Есть простое объяснение, мисс Тено. Другие врачи ошибались. Это нормально. Доктора – тоже люди. Разве не так?" – Он улыбнулся теплой понимающей улыбкой. Затем он положил руку ей на плечо. - "Если вы не доверяете мне, я покажу вам малыша. Обычно я пользуюсь ультразвуком во время второго визита, но ваш случай, как мне кажется, особенный." – Доктор улыбнулся и Харука кивнула. В кресле было холодно, но она не обращала внимания. У нее путались мысли и болела голова. Гонщица устало прикрыла прохладной ладонью глаза, тихо радуясь наступившей темноте. Левой рукой девушка задрала майку и вздрогнула, почувствовав холодный склизкий гель на животе.
"Ваш муж знает об этом?"
Муж? Ах, да. Я же ношу кольцо. Мичиру подарила мне его в тот самый день, когда решила признаться мне в любви. И я ношу это кольцо, потому что мы – я, она и наша дочка – маленькая семья.
Но Харуке никогда не хватало храбрости попросить Мичиру стать ее женой.
"Нет."
Она не знает об этом. Откуда? Я никогда не ожидала…
Она снова недоуменно покачала головой.
"Я же сказала вам, что мы даже не представляли…"
"Вы предохранялись?"
На лице у Харуки появилась слабая улыбка.
Почему мы должны были предохраняться? Зачем?
Улыбка стала ироничной.
Да и как нам предохраняться?
"Нет. А мы вместе уже много лет."
"Что ж, тогда ваш муж будет очень рад, не так ли?"
Харука думала о своей Мичи-чан, и паника в ней нарастала.
Что, если она мне не поверит? Что, если она не захочет стать отцом этому ребенку? Или матерью? Что, если она бросит меня, назвав обманщицей? Шлюхой?
Нет, она не никогда меня так не назовет!
Харука с трудом сглотнула, и на глазах у нее выступили слезы.
Ведь она никогда бы этого не сделала, правда?
Но как Мичи-чан поверит мне, если я сама себе не могу поверить?
"Когда у вас в последний раз была менструация?" – услышала она вдалеке голос доктора. Харука сглотнула, судорожно подсчитывая недели со дня отъезда Мичиру.
"Около двух или трех месяцев тому назад."
Это должно быть сон!
Харука слегка вздохнула. Она никак не могла для себя решить, что это: исполнение мечты или начало нового кошмара. Жаль только, проснуться нельзя…
"Тогда вы на десятой или одиннадцатой неделе. Да, скорее всего." – спокойно предположил доктор. - "Хотите взглянуть?…"
Харука открыла глаза и перестала дышать, увидев изображение на мониторе. Черно-белое. БОльшую часть экрана занимало черное с маленьким белым пятнышком по середине. Оно шевелилось.
"Возможно, вы ничего особенного и не заметите, но вы можете видеть, что другие доктора ошибались. Поздравляю." – Повторил доктор и радостно улыбнулся. Его улыбка померкла, когда молодая женщина оттолкнула сканер от живота и села. Ее лицо еще больше побледнело, и, прежде чем она снова закрыла его руками, он увидел слезы на зеленых глазах. Она покачала головой и замерла.
Доктор взял сканер, и лицо его опечалилось.
"Если вы не хотите ребенка, решать надо быстро. Если вы правы, и последняя менструации у вас была почти три месяца назад, в вашем распоряжении всего одна или две недели." – Его голос становился все тише и тише. Он ненавидел эту часть своей работы, но иногда не мог ее избежать. Решение принимали женщины, которые пришли к нему…
Девушка подняла глаза, и его страх, что она сделает это, поутих. Она была белее стены позади нее. Харука прикусила губу, и ее зеленые глаза смотрели на него с неподдельным ужасом.
Убить ребенка Мичиру?…
Я еще не сошла с ума!
"Приходите на следующей неделе, когда вы примете решение. Моя медсестра назначит вам день." – Ледяным тоном произнес доктор, но Харука не обратила внимания.
Убить ребенка Мичиру?
Она перенесла опасную операцию, и теперь случилось чудо. Да, это, должно быть, чудо, потому что никто, кроме юной скрипачки не мог стать отцом этого ребенка. Или матерью? Да какая разница!…
Я не могу убить это чудо! Самая заветная мечта Мичиру…
Харука подумала о Хотару и о том, как эта малышка изменила ее жизнь.
Думаю, моя маленькая принцесса будет рада братику или сестренке. И Мичиру…
Девушка не была уверена насчет реакции своей возлюбленной. Да и своей тоже. Но она справится. Так или иначе.
"Никакого решения принимать не нужно." – прошептала она, и в кабинете повисла тишина. Доктор разочарованно кивнул, затем поднялся и хотел было убрать ультразвук.
Харука посмотрела на него, и легкая тронула ее губы, когда она откинулась на холодное кресло.
"А можно мне снимок?"
***
На пляже было тихо. Над темным водами сияла полная луна. В воздухе раздавался лишь плеск волн и пение птиц. Последние лучи солнца погасли, и ночь опустилась на землю.
Молодая девушка сидела на еще теплом песке и смотрела на бесконечный океан. Она медленно подтянула колени к груди и обвила их руками, словно пытаясь оградить себя от опасности. Дул ветер, и она зябко ежилась в тонкой летней рубахе и брюках. В одной руке она держала смятый лист бумаги, словно он был ее последней соломинкой. Словно только он мог защитить ее от чего-то плохого.
"Мичи-чан." – Ласково прошептала она. - "Я скучаю по тебе." – Она опустила голову и снова уткнулась лицом в колени.
Я не могу сказать ей об этом. Это было бы несправедливо.
Харука вздохнула и кивнула. Мичиру нужно время, что бы оправиться. Понять, что произошло с ее телом. Тогда она найдет в себе силы понять, что творится с телом ее любимой.
Ты так боишься ее реакции!
Харука вдруг вскочила и побежала, как она всегда делала, когда не могла найти правильное решение. Или просто хоть какое-нибудь решение. Она бежала почти десять минут, а затем ей пришлось остановиться. Задыхаясь, с отчаянием она посмотрела на океан. В последние недели она очень быстро уставала.
Это не нормально.
Харука подумала о листке бумаги, зажатом у нее в руке, и ее раскрасневшееся лицо озарила светлая улыбка.
Теперь это нормально. Нормально на ближайшие шесть или семь месяцев!
Шесть месяцев. Вполне достаточно времени для Мичиру, чтобы оправиться, и достаточно для себя, чтобы выиграть Гран-при.
А потом?
Улыбка стала шире, когда она вспомнила маленькую Хотару почти пять лет назад. Мичиру была на гастролях в Хиросиме, когда умер доктор Томо. Харука забрала заходящуюся плачем малютку домой и решила удочерить ее. Она не хотела, чтобы Хотару росла, как и она, одна. Юная скрипачка согласилась, и через день после возвращения Мичиру из турне они купили детскую одежду, чудесную колыбельку с белым балдахином и огромного плюшевого мишку. Они были хорошими родителями, и Хотару любила их всем сердцем.
Харука не могла представить свою жизнь без дочки.
Почему они не справятся с другим ребенком? Ну неужели он окажется беспокойнее нашей принцессы?
Харука засмеялась, вспомнив, что у ее ребенка есть только она одна. Смех оборвался в тот же момент
А если Мичиру не поверит мне? Ведь две женщины не могут родить ребенка!
Юная гонщица посмотрела на зажатый в руке снимок. Ветер трепал ее короткие белокурые волосы и просторную рубашку, которая была на нее надета.
Это возможно. А уж как…
Но что скажут остальные?
Харука шагнула вперед и оказалась в прохладной воде. Она решила никому не говорить о ребенке, пока Мичиру не вернется. А она обязательно вернется.
Во всяком случае, она обещала приехать на Рождество. А ребенок должен родиться после Нового Года.
Харука брела по воде несколько минут. Это был не лучший выход из положения, но других идей у нее не было. Месяца через три-четыре они все узнают. Но до этого дня она будет скрывать это и жить своей жизнью.
Гонщица пригладила волосы, и впервые за этот день счастливая улыбка озарила ее лицо. Она посмотрела на свое тело, и улыбка стала еще шире.
>Мои поздравления...< - донеслись до нее слова доктора.
"Добро пожаловать в наш мир, маленькая Мичи-чан." – Шепнула она и, развернувшись, медленно направилась к припаркованному на обочине серебристому Феррари. Было уже поздно. Ей пора домой. Ее ждут маленькая Хотару. И Сецуна, и Ятен тоже. Наверняка они оба с ума сходят от беспокойства. И от злости. Уж очень Сецуна не любит, когда опаздывают к ужину. Особенно, когда она собирается приготовить ее, Харуки, любимое блюдо.
Да, это будет особенный момент. Воины в матросках были лучшей семьей, о которой только можно мечтать. Может они и будут ошарашены в первые мгновения. Но когда родится ребенок, они помешаются на нем так же, как на Хотару и Чибиусе.
Харука села за руль и погладила свой живот, как бы приветствуя новую жизнь
>Какой ми-и-и-и-иленький!< - Она почти слышала голос Усаги. И другие голоса тоже.
>А когда малыш сможет попробовать мой пирог?<
>Глупости, ребенок слишком маленький, чтобы есть твою стряпню. У него даже зубов еще нет. Но, может, мне рассказать ему сказку?<
>Фу, как скучно! Я хочу спеть ему песенку! Это гораздо веселее!<
>Я сделала этот амулет для малыша.<
>Какой ми-и-иленький!<
>Мы решили написать песню для ребенка.<
>Правда? А мне никто не сказал!<
>Я думаю, она недостаточно драматична!<
>Но мне так нравится! Так что сиди и помалкивай!<
>Я буду защищать его даже ценой собственной жизни. Я буду заботиться о нем, чего бы мне этой ни стоило.<
>Я хочу поиграть с ним, Харука-папа.<
>Малыш так похож на свою маму.< - Последний голос принадлежал Мамору.
Ох, Мичиру.
Харука вздохнула, но улыбка девушки не погасла.
"Тебе они понравятся." – Засмеялась она, повернула ключ в зажигании и умчалась вдаль.
Впервые в жизни она не превысила скорость.
***
Еда была изумительна. Хотару без конца говорила, как они с Ами и Минако днем ходили по магазинам. Она с гордостью показала плюшевого кролика, которого эти двое подарили ей.
После ужина Ятен скрылся в комнате, в которой они жили, пока Мичиру была на гастролях, а Сецуна осталась мыть посуду. Харука искупала свою маленькую принцессу и уложила ее в кроватку.
"Еще одну сказку. Пожа-а-а-алуйста, Харука-папа." – Умоляющее выражение на личике дочки невольно вызвало у девушки улыбку. Ей было сложно сказать малышке «нет».
"Хорошо. Но это последняя. А потом ты будешь спать и видеть сны."
"Обещаю. И мне приснится Мичиру-мама."
Улыбка Харуки погрустнела, но она сделала усилие и начала рассказывать о прекрасном принце, которому предстояло пройти через множество приключений, прежде чем она нашел свою единственную принцессу. Хотару хлопала в ладоши и смеялась, когда ее папа говорила на разные голоса за героев сказки.
"Спокойной ночи, Харука-папа." – Сказала она, когда сказка кончилась.
"Спокойной ночи, моя сладкая." – Девушка поцеловала малышку в лобик, затем погасила свет и вышла из детской.
Она медленно вошла в спальню. Каждую ночь она отважно пыталась не замечать огромную пустую кровать, и каждую ночь у нее это не получалось. Харука посмотрела на снимок и сунула его под подушку.
Поздно.
Гонщица посмотрела на часы и взяла трубку радиотелефона.
Но никогда не бывает слишком поздно, чтобы позвонить ей.
"Харука?"
Она удивленно повернулась, поскольку не слышала, как он вошел. Ятен уже надел свою серебристую пижаму.
"Что сказал доктор?" – спросил он, присаживаясь рядышком. Они не говорили Хотару, что папа собирается идти к врачу, потому что малютка обязательно разволновалась бы. Тем более, что перед этим ее мама очень долго пролежала в больнице.
Сказать ему?
"Он сказал, что все нормально." – Харука решила не говорить Ятену правду. Иначе скоро вся Сэйлор-Команды была бы оповещена. А девушке нужно было время, чтобы все самой осмыслить.
"Я просто сильно простыла. Скоро поправлюсь."
Ага, месяцев через шесть-семь.
Несколько мгновений Ятен молча смотрел на нее, и ей вдруг стало как-то не по себе.
"Правда?" – спросил он.
"Я когда-нибудь тебе врала?" – Харука не могла больше смотреть в его встревоженные глаза.
"Нет. Конечно, нет." – Ятен зевнул. У него был тяжелый день, несмотря на то, что сегодня была суббота.
"Вы все еще спорите из-за новой песни?"
"Да. Ты же знаешь Сейю. Он отказывается петь про старушку." – Юноша улыбнулся своим воспоминаниям. - "Мне иногда интересно, как мы сумели взойти на музыкальный Олимп с тремя простенькими песенками. Но это сработало."
"Помиритесь и на этот раз."
Ятен поглядел на девушку, которая продолжала вертеть в руках телефон.
"Ну конечно." – Ответил он и положил на одеяло несколько исписанных листов. - "Почитай, если хочешь. Я набросал несколько строк." – Ятен встал и направился к двери.
"Харука?"
"А?"
По ее глазам Ятену стало видно, что девушка очень устала, хоть и пытается это скрыть.
"Будь осторожней завтра на треке. Ты нужна Хотару."
И нам с Сецуной тоже.
"Я буду очень осторожна." – Пообещала Харука и набрала номер мобильника своей возлюбленной.
"Спокойной ночи, сорванец." – Ятен вышел из спальни и тихо прикрыл за собой дверь. Харука слышала, как он спускается по лестнице, направляясь в их с Сецуной комнату.
"Доброй ночи, чокнутый." – Шепнула она закрытой двери.
Мы рады, что ты с нами. Ты нежный возлюбленный для Сецуны. Я никогда не видела ее такой счастливой за все годы, что мы знакомы. И ты верный друг для всех нас.
Затем она взяла листок в левую руку. Быстро проглядела строчки и попыталась напеть мелодию.
Да. Я полюблю эту песню.
"Мичи-чан?" – спросила она, когда гудки оборвались и в трубке раздался сонный голос. - "Да, я знаю, что уже довольно поздно, а у тебя завтра концерт, но…" – В голосе послышалось тревога, и Харука откинулась на мягкое одеяло и закрыла глаза, представляя, что Мичиру рядом. - "Нет, ничего не случилось. Я просто хотела услышать твой голос и…" – Харука улыбнулась, потому что скрипачка перебила ее. Она беспечно провела трубкой по животу, слушая девушку. Ее губы изогнулись в усталой улыбке.
"Я тоже люблю тебя, Мичи-чан…"