Get busy living or get busy dying.
Мичиру неподвижно застыла посреди гримерной. Синие глаза широко распахнуты. В правой руке - скрипка Страдивари, в левой зажат пульт от телевизора. На ней темно-синее вечернее платье, под ногами валяются лодочки на шпильках. Скрипачка хмурится, наблюдая за мелькающими на экране автомобилями.
Что она творит?
Харука, как всегда, первая, но она резко сменила стиль вождения. Обычно девушка гнала, как ненормальная. Каждый круг был для нее своего рода вызовом. На всех соревнованиях, в которых Харука участвовала, она стремилась, во что бы то ни стало, побить свой предыдущий рекорд. И порой за нее становилось просто страшно…
Мичиру понимала, что автомобильный спорт – это риск, опасность, но Харука не могла упустить шанс достичь предела своих возможностей и перешагнуть его…
Харука была подобна ветру и, каждый раз садясь за руль, она доказывала это. Мичиру частенько сердилась на девушку, но ничего не могла с ней поделать. Ей оставалось лишь ждать свою возлюбленную возле трека, беззвучно молясь, чтобы та осталась жива и невредима. Именно поэтому скрипачка не разрешала Хотару смотреть по телевизору гонки, однако ей далеко не всегда это удавалось, ведь маленькая Химме-чан была такой же неугомонной, как и Харука-папа.
Но в этот раз Харука демонстрировала совершенно иной стиль. Да, она занимала лидирующую позицию, и Мичиру готова была поспорить, что ее возлюбленная вновь одержит победу. Однако соперники сидели у нее на хвосте. Как правило, Харука держалась с отрывом в полкруга, а сейчас их разделяли всего лишь жалкие несколько метров.
Она едет куда медленнее, чем могла бы!Мичиру неподвижно застыла посреди гримерной. Синие глаза широко распахнуты. В правой руке - скрипка Страдивари, в левой зажат пульт от телевизора. На ней темно-синее вечернее платье, под ногами валяются лодочки на шпильках. Скрипачка хмурится, наблюдая за мелькающими на экране автомобилями.
Что она творит?
Харука, как всегда, первая, но она резко сменила стиль вождения. Обычно девушка гнала, как ненормальная. Каждый круг был для нее своего рода вызовом. На всех соревнованиях, в которых Харука участвовала, она стремилась, во что бы то ни стало, побить свой предыдущий рекорд. И порой за нее становилось просто страшно…
Мичиру понимала, что автомобильный спорт – это риск, опасность, но Харука не могла упустить шанс достичь предела своих возможностей и перешагнуть его…
Харука была подобна ветру и, каждый раз садясь за руль, она доказывала это. Мичиру частенько сердилась на девушку, но ничего не могла с ней поделать. Ей оставалось лишь ждать свою возлюбленную возле трека, беззвучно молясь, чтобы та осталась жива и невредима. Именно поэтому скрипачка не разрешала Хотару смотреть по телевизору гонки, однако ей далеко не всегда это удавалось, ведь маленькая Химме-чан была такой же неугомонной, как и Харука-папа.
Но в этот раз Харука демонстрировала совершенно иной стиль. Да, она занимала лидирующую позицию, и Мичиру готова была поспорить, что ее возлюбленная вновь одержит победу. Однако соперники сидели у нее на хвосте. Как правило, Харука держалась с отрывом в полкруга, а сейчас их разделяли всего лишь жалкие несколько метров.
Она едет куда медленнее, чем могла бы!
Мичиру покачала головой и крепче сжала в руках скрипку. Неужели, после всех их ссор Харука, наконец, решила стать осмотрительней?
Но почему?
Молодая женщина вздрогнула, когда открылась дверь и на пороге возник ее менеджер.
"Поторопитесь, Мичиру-сан. Концерт начнется через пять минут." – сказал он с улыбкой. - "Французы без ума от вас. Они уже выкрикивают названия песен, которые хотели бы услышать."
Мичиру кивнула, не отрывая глаза от телеэкрана.
"О, Харука-сан участвует?" – Менеджер подошел ближе и протер очки. - "И, как всегда, побеждает." – Объявил он, когда белый автомобиль пересек финишную черту. - "А теперь давайте поспешим." – решительно сказал менеджер, выключая телевизор.
Девушка надела туфли и последовала за ним. Но когда она шла по длинному коридору, ведущему на сцену, ее синие глаза были очень задумчивыми.
Да, Хару выиграла эту гонку.
Но быстрой как ветер она не была.
***
"Ну и как это, черт подери, называется?"
Харука равнодушно смотрела на медленно багровеющее лицо тренера. Он яростно размахивал руками, распекая ее на все корки. Хашитцу стоял рядом и хотел, было, броситься на защиту девушки, но она жестом остановила его.
"По-моему, я выиграла эту гонку, нет разве?" – скучающим тоном спросила Харука, разглядывая свой кубок. Затем она развернулась и хотела выйти, но ее остановил сердитый оклик тренера.
"С таким отношением, ты никогда не станешь чемпионом мира!"
Харука обернулась и подошла к нему. Девушка была на полголовы выше его. Теперь и на ее лице явственно читалось раздражение.
"Я была чемпионом целых три года подряд!" – воскликнула она.
"А теперь ты хочешь все бросить?"
"Я выиграла эту гонку!" – с нажимом повторила Харука, сжимая кулаки. - "И я выиграю Гран-при Японии."
"Но так ты никогда не сможешь одержать победу в мировом первенстве!"
И они уставились друг на друга, как два голодных тигра, приготовившихся к прыжку. Хашитцу переводил взгляд с одного на другую и не понимал, что ему делать.
"По-моему, я никогда не говорила о мировом первенстве?" – наконец произнесла Харука, не отводя взгляд.
"Но…" – Тренер побледнел и, казалось, потерял дар речи. - "Почему…"
"Не переживайте, у вас остается Хашитцу. Он вполне может стать моим достойным преемником." – Ее лицо осветила обаятельная улыбка. - "В конце концов, я не говорила, что собираюсь покинуть команду. Я просто не намерена рисковать больше, чем это необходимо. И потом, я же выиграю Гран-при. А это совсем неплохо…" – и она снова улыбнулась, поскольку никто не проронил ни слова. - "Если это все, то я пойду. У меня дела." – Харука помахала рукой и ушла. Закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней и перевела дыхание.
Ты знала, что это будет непросто.
Харука взглянула на кубок и подумала, что сейчас есть вещи и поважнее. А это не конец ее мечте. Это всего лишь конец ее карьере. Нет, не конец. Просто перерыв.
Гонщица опустила глаза на свой живот, затем перевела взгляд на палящее с безоблачного неба солнце.
Но это того стоит!
"Скажи мне, что это неправда!" – прошептал тренер, качая головой. - "Это не может быть правдой."
Хашитцу подошел к нему и похлопал по плечу. Юноша покосился на закрытую дверь и улыбнулся, подумав о девушке с длинными волосами цвета морской волны и неугомонной девчушке, частенько поджидавших Харуку возле трека. Он хорошо помнил испуганные глаза скрипачки.
"Смиритесь. Наша гонщица выросла."
***
Мягкая мелодия наполняла вечерний воздух, когда Сецуна пришла домой. Она сложила на столе пакеты и поднялась наверх, откуда доносилась негромкая музыка. Она бесшумно приоткрыла дверь. Харука сидела с закрытыми глазами перед роялем. Впервые после отъезда Мичиру Сецуна слышала, как играет гонщица.
Прозрачная дверь, ведущая на балкон, была распахнута настежь, и огненные языки заходящего солнца лизали белый ковер на полу. Свежий ветерок играл легкими тюлевыми занавесками и черными волосами сидевшей на кушетке девочки в сиреневой пижамке. Хотару рассматривала колоду карт и тихонько напевала. Похоже, Харука уже не один раз исполнила эту мелодию.
"Сецуна?" – очнулась Харука и удивленно посмотрела на нее. - "Я не слышала, как ты вошла. Что-то случилось?"
"Нет, все хорошо." – смуглянка подошла ближе и ласково погладила шелковистые волосы девочки. - "Я просто хотела сказать, что иду на концерт."
Харука кивнула.
"«Three Lights» выступают сегодня в Грейт-Холле, верно? И ты хочешь послушать, как поет любезный твоему сердцу Ятен?"
"Да." – Сецуна смущенно зарделась, но глаза девушка лукаво блеснули.
"Ну тогда иди. Не хочу тебя задерживать, раз твоя любовь ждет."
"Что это?" – Сецуна посмотрела на испещренный закорючками лист бумаги. Она любила музыку, но ноты оставались для нее китайской грамотой.
"Новая песня Ятена, из-за которой, собственно, и произошел весь сыр-бор. Каждый сочинил по балладе, и теперь они никак не могут договориться, что же им исполнять." – Засмеялась Харука, однако ее лицо тут же сделалось серьезным. - "Мне кажется, Ятен написал ее для тебя."
Хранительница Времени взяла в руки листок бумаги и медленно, беззвучно шевеля губами, стала читать слова песни. На лице ее мелькнула светлая улыбка.
Он написал это не только для меня.
"Ты позвонишь вечером Мичиру?" – спросила Сецуна вместо этого.
"Конечно." – Сразу погрустнели глаза Харуки.
Конечно она позвонит.
"А теперь давай, бегом! Не то опоздаешь и смертельно расстроишь своего ненаглядного."
"Ладно-ладно." – успокоила ее Сецуна и, поцеловав на ночь Хотару, направилась к выходу, но в дверях обернулась. - "Поздравляю с победой." – сказала она.
"А? Спасибо." – рассеянно поблагодарила ее Харука, устраиваясь за роялем. - "Тебе идет зеленое."
"Да…" – смущенно откликнулась Сецуна, оглядев свое темно-зеленое платье. Ее удивило безразличие в голосе Харуки. Гонщица гордилась каждой своей победой, но сегодня она вела себя так, словно спорт ее больше не волнует.
Надо поговорить с ней.
Сецуна бросила взгляд на часы и поняла, что опаздывает уже на добрых полчаса.
Надо поговорить с ней при первом же удобном случае.
"Пока." – Она развернулась и побежала вниз, перескакивая сразу через две ступеньки. Хлопнула входная дверь, и девушка покинула светлый домик на берегу моря.
"Пока…" – Харука снова прикрыла глаза и заиграла. Ятен вложил в эту песню свои душу и сердце. Всю свою любовь к Сецуне.
Любовь…
Ей вспомнилась Мичиру, и девушка печально вздохнула.
Я так скучаю по тебе!
Она продолжила играть и неожиданно поняла, что здесь не так. Чего не хватает этой мелодии. Шум волн растворился вдалеке, и до ее слуха доносились лишь звуки рояля и нежное пение скрипки. Харука распахнула глаза и увидела рядом Мичиру. Она подарила гонщице свою ласковую улыбку, а потом закрыла глаза и снова заиграла. Они идеально подходили друг другу. Как море и ветер…
Телефонный звонок вырвал Харуку из ее грез. Она вздрогнула, и скрипачка исчезла, унеслась вдаль как ветер над океаном.
"Да?" – девушка взяла трубку и посмотрела на Хотару, которая тут же слезла с кушетки и с улыбкой подбежала к ней. Она прекрасно знала, что лишь один человек станет звонить им в такой час. - "Здравствуй, родная. Ты будешь смеяться, но я как раз думала о тебе. И наша маленькая принцесса тоже."
***
Мичиру стояла на балконе, любуясь огнями ночного города. Вчера она сразу же после концерта покинула Францию, и сегодня уже была в старой доброй Англии. Ей нравился Лондон, но без Хару и маленькой Хотару все казалось блеклым и неинтересным.
Химме-чан понравилось бы колесо обозрения над Темзой. А Хару – безумное движение в центре города, особенно на площади Пиккадилли.
Скрипачка набрала номер и зябко поежилась, чувствуя, как ветер ледяной лапой забрался к ней под пижаму. Желтую пижаму Харуки.
Небо все еще было усыпано звездами, но на горизонте уже занималась заря. Близилось утро, а она так и не смогла уснуть.
"Я так рада тебя услышать." – Сказала она, и на глазах у нее выступили слезы.
Я, должно быть, сошла с ума, раз решилась уехать так далеко от нее.
Девушка слегка вздохнула, слушая оживленный голос дочки на другом конце провода. Хотару рассказывала, что нового произошло у них в детском садике и как ей живется без мамы…
"Нет-нет, я не плачу!" – беспомощно залепетала она, когда Хару снова завладела трубкой, но потом взяла себя в руки.
"Как прошел концерт? Чудесно. Французам определенно нравится моя музыка. Да, а сейчас в Англии… Я очень поздно прилетела, скоро уже светает. Я столько читала о Лондоне, и перед началом концерта хочу устроить небольшую экскурсию по городу. " – Услышав голос своей возлюбленной, маленькая скрипачка неожиданно остро почувствовала одиночество. - "Думаю, я посещу Тауэр, Музей Мадам Тюссо и Биг-Бен..." – она снова вздохнула, уловив грустные нотки в голосе возлюбленной.
"Я тебя тоже люблю. Очень." – отозвалась девушка, возвращаясь в свой номер. Такой роскошный и такой пустынный… Мичиру опустилась на кровать и поняла, что она слишком велика для нее одной.
"Я прекрасно себя чувствую. Да, мне все еще приходится принимать лекарство, но я уже почти здорова." – Сказала себе Мичиру, откинувшись на подушки и поглаживая свободной рукой живот.
Да, она почти здорова. Физически. Осталась только ноющая рана в душе. Но боль притуплялась, каждый раз когда девушка поднималась на сцену и дарила людям свои мелодии. Она верила, что постепенно музыка излечит ее. Но понадобится еще много времени, чтобы рана окончательно затянулась.
Они долго говорили обо всем на свете, пока Мичиру не спохватилась, что ей пора идти завтракать. Когда скрипачка, уже одетая и накрашенная, спускалась в ресторан, она желала своей девушке и дочке приятных снова. И даже не вспомнила, что совсем забыла поговорить с Харукой о ее новом стиле вождения.
***
"Я хочу черные туфли." – заявила Хотару, когда она, держась за папину руку, шла к торговому центру.
"Не знаю, есть ли в продаже черные босоножки, но мы можем попробовать поискать. Хотя летняя обувь, как правило, бывает белой или желтой." – Харука посмотрела на дочку. Она была обычным ребенком. Иногда немножко шаловливой. Никому бы и в голову не пришло, что это будущий воин Разрушения. Вот только… Хотару очень нравились темные тона. Черный, фиолетовый и белый были ее любимыми. На худой конец она могла надеть что-нибудь зеленое или желтенькое.
>Ну что ж, это мы как-нибудь переживем< - частенько повторяла Мичиру и дарила Хотару очередное темно-фиолетовое платьице.
Мичиру...
"А можно мне еще шляпку?" – Хотару умоляюще посмотрела на папу своими фиалковыми глазищами. Харука вздохнула, а затем улыбнулась.
Эта девчонка прекрасно знает, как вить из меня веревки.
"Ладно." – легко согласилась девушка, и они вошли в магазин детской одежды. Девчушка мигом позабыла про папу и бросилась мерить одну шляпу за другой, то и дело скептически оглядывая себя в зеркале. Поначалу Харука стояла рядом, но очень быстро ей это надоело, потому что Хотару никак не могла выбрать, хотя гонщица уверяла девочку, что той всё к лицу.
Харука огляделась по сторонам.
"Не убегай далеко. Я буду там." – сказала она дочке, но та лишь рассеянно кивнула, вертя в руках очередную шляпку.
Молодая женщина сняла очки, направляясь к полкам с крошечными вещичками. С детской одеждой. Харука сглотнула, уставившись на маленькую, темно-синюю пижаму с белыми чайками.
Как бы назвала ее Усаги? Миленькой?
Белокурая девушка не знала, как долго она стояла там, прижимая к груди детскую пижамку.
Прошло столько времени с тех пор, как нам было все это нужно.
Хотару росла очень быстро, но они не выбрасывали ее старые вещи. Даже колыбельку.
Мы были уверены, что они еще понадобятся.
"А тебе не приходило в голову, что у Усаги этого добра и так хватает?" – поинтересовался у нее за спиной мужской голос. Харука оглянулась и свирепо уставилась на ехидно ухмыляющегося Сейю. Гонщица судорожно искала подходящие случаю цензурные слова и не находила. Так что она решила промолчать.
"Эти девчонки с ума меня сведут!" – вздохнул Ятен, возникнув рядом с лидером группы. С удивлением он узнал в стоящей рядом девушке Харуку, но тут же вспомнил, что она вроде бы собиралась что-то купить для Хотару…
"Ну как, нашла подходящую обувь?" – спросил юноша, покосившись на пижаму в руках блондинки.
Я не предполагал, что она как и остальные воины помешалась на Чибиусе.
"Тебе не кажется, что Хотару-чан она будет слегка маловата?" – ехидно спросил он.
"Мы так и не смогли найти сандалики, потому что Хотару слишком занята выбором шляпы…" – Она кивком указала на вертевшуюся перед зеркалом девчушку. А второй вопрос попросту предпочла не заметить.
"Ой, какая миииииленькая!" – в следующее мгновение Усаги уже стояла рядом и вместе с Минако разглядывала синенькую пижамку, а Харуке оставалось лишь молча наблюдать за ними.
"Да, это просто чудо!" – воскликнула Минако.
"А я считаю, что она слишком темная для Чибиусы." – Заявил Сейя и хотел было идти дальше, но ему пришлось остановиться, потому что никто за ним не последовал. Ятен задумчиво разглядывал потолок.
По цвету она напоминает море…
"Что вы здесь делаете?" – наконец спросила Харука у парней, которые старательно делали вид, что не замечают, как Усаги роется в детских распашонках.
Это всего лишь пижама. У меня таких дома воз и маленькая тележка. Наша маленькая принцесса слишком быстро из них выросла.
И все же она была расстроена, когда Усаги вместе с Минако направилась к кассе, чтобы расплатиться. Минако вообще в последнее время ходила за ней, как привязанная. Но Харука понимала, что девушка просто очень беспокоится за свою будущую Королеву. Тем более, что та уже на последнем месяце беременности.
"Ну, Мамору очень занят на работе, и я решил отвезти Усаги и Минако в клинику на еженедельное обследование. А неподалеку от больницы расположена библиотека, где работает ненаглядная Ятена…" – пояснил Сейя, невзирая на протестующие вопли приятеля. - "Но потом Усаги захотела пить, и мы двинулись на поиски лимонада, в ходе которых мы и наткнулись на магазин детской одежды. Здесь я и потерял контроль над ситуацией. Думаю, до больницы мы так и не доберемся. По крайней мере, без кучи ползунков и распашонок – точно."
Харука внимательно слушала Сейю и видела в его синих глазах тоску. А еще она видела бесконечную любовь и понимание. Лидеру «Three Lights» было очень трудно, когда он узнал, что Усаги любит Мамору. Ему пришлось смириться, что для Усаги он всегда будет лишь другом. Сейя понял это. Он понял, что Мамору будет прекрасным мужем для Королевы и любящим отцом для принцессы.
В день их свадьбы Сейя нашел в себе силы переступить через свою боль, и теперь он стал одним из самых преданных друзей Усаги.
"Я хочу вот эту!" – Хотару дернула ее за рукав свободной голубой рубашки, которую Харука надела вместе с обрезанными по колено синими джинсами, и ткнула пальцем в огромную шляпу. Для маленькой девочки она была, мягко говоря, великовата, но Харуке было хорошо знакомо выражение ослиного упрямства на лице дочурки.
Сейя недоуменно уставился на Хотару, а Ятен прыснул от хохота. Но с улицы вдруг донесся отчаянный крик о помощи, и они резко побледнели. Они оба почувствовали это. Это был не обычный крик «помогите!». Кого-то атаковал демон.
С тех пор, как они победили Галаксию, прошло уже несколько лет, но часть демонов ухитрились остаться в живых. Долгие месяцы о них ничего не было слышно, но время монстры пытались вернуть себе власть, которую они утратили, когда Хаос был повержен. Может быть, за их нападениями стоял кто-то, жаждущий завоевать господство над миром. А может, и нет...
Харука схватила дочь в охапку и отнесла озадаченную Хотару в детский уголок универмага.
"Оставайся здесь, пока я не вернусь." – Сказала она немного резче, чем хотела бы, и быстро поцеловала девочку в лоб - "Никуда не уходи!" – Девушка сунула малышке в руки игрушечную машинку. - "Тогда получишь свою шляпу." – Пообещала Харука и, доставая на ходу свой жезл, выскочила на улицу.
"Эй! Погоди!" – Хором выкрикнули Сейя и Ятен. Усаги лишь проводила ее взглядом. Затем она сунула Минако пакеты.
"Такая же неугомонная, как всегда!" – вздохнула будущая Королева и весьма шустро для своего срока поспешила за гонщицей.
***
Две старушки лежали без сознания на зеленой траве в парке. Полыхало солнце, и горячий воздух струился над землей. Брызги фонтана разлетались во все стороны ласковым дождем. Свежий ветерок слабо колыхал листья деревьев.
Несколько мгновений Уранус с отвращением разглядывала демона. Этот монстр оказался на редкость уродливым. Может, при жизни он и был каким-нибудь безобидным растением, но сейчас он напоминал кучу компоста.
"Я убью всех вас!" – Глухим голосом прорычало чудовище.
"Только через мой труп!" – воскликнула Харука.
"Что ж, ты сама этого захотела." – Зловеще рассмеялся демон и бросился на девушку с садовыми ножницами..
"World Shaking!!!" – Выкрикнула Уранус, но ничего не произошло. Она недоуменно посмотрела на свои руки, затем резко отскочила, резво уворачиваясь от нацеленного на нее секатора.
Что происходит?
Харука запрыгнула на дерево и чуть было не сорвалась с ветки. На нее внезапно навалилась слабость, она почувствовала себя безумно усталой.
Нет, только не сейчас!
"Как ты посмел?"
Уранус подняла голову и уставилась на стоящую возле фонтана Сэйлор Мун с Лунным Жезлом в руках. На ней было белое широкое платье, которое, впрочем, не скрывало ее огромного живота.
"Как ты посмел напасть на ни в чем не повинных людей! Это непростительно!" – Сэйлор Мун попыталась сделать разворот, но для своего привычного балета она стала слишком неповоротливой. Так что она всего лишь помахала Лунным Жезлом. - "Поэтому я накажу тебя во имя Луны!"
Пару минут демон обалдело смотрел на нее, явно не понимая что к чему. Затем он расхохотался и направил остро заточенные ножницы на девушку.
Нет…
Харука спрыгнула с дерева и помчалась к своей Королеве.
Она слишком неповоротлива для сражений! Слишком уязвима!
"Нет!"
Уранус успела заметить, как блеснули стальные лезвия, когда она схватила Усаги за руку и закрыла своим телом.
Ей же через месяц рожать! Я должна защитить ее. И Чибиусу!
Харука дернулась, почувствовав острую боль в правом плече. А потом они с Усаги рухнули на землю рядом с фонтаном.
"Твое плечо…" – прошептала Сэйлор Мун, глядя на нее огромными голубыми глазами. В них стояли слезы.
"Ты в порядке?" - спросила Уранус и резко выдернула из плеча изогнутое лезвие. Харука ошеломленно уставилась на свои, испачканные в крови, руки.
Это могла быть кровь Усаги. И Чибиусы…
"Да." – Кивнула Сэйлор Мун и на ее лице появилась слабая улыбка. Похоже, девушка сама была поражена тем, что уже не так сильна в бою как прежде. Как в те дни, когда она победила Галаксию и спасла мир.
Они обе могли погибнуть…
Харука вскочила на ноги и повернулась лицом к демону, который уже готовил очередные ножницы.
"Ты горько пожалеешь о том, что сделал!" – Закричала Харука и взмахнула рукой, совсем позабыв, что всего пять минут назад ее заклинание не сработало. Она была вне себя от гнева. Лицо было перекошено от ярости. Зеленые глаза горели адским пламенем.
"World Shaking!"
Огромный золотистый шар, сорвавшийся с ее ладони, с каждым метром становился все больше. Но в этот раз он был окружен слабым зеленоватым свечением.
Глаза Харуки удивленно расширились, когда она смотрела вслед незнакомой силе. Ноги подгибались, и девушка опустилась на колени.
"Сила, Движущая Звезды!"
"Нежный Звездный Ураган!"
"Луч Полумесяца!"
Уранус услышала голоса других воинов и увидела огни, слившиеся с атакой. Светящийся шар врезался в демона, который с воплем растворился в воздухе. Как и все побежденные ими чудовища.
Нам еще повезло. Могло быть хуже…
"Все хорошо?" – встревожено спросил Сейя, помогая Усаги встать. Будущая Королева Хрустального Токио лишь кивнула и устало вздохнула. Эта битва стала серьезным испытанием для нее. И для нервов Харуки…
"Ты что, последних мозгов лишилась?" – Заорала она на Усаги, которая еще сильнее побледнела. - "Что, черт побери, на тебя нашло? Решила себя угробить и заодно своего ребенка?!"
"Эй, полегче! Она всего лишь хотела помочь." – Сказал Ятен, похлопав ее по здоровому плечу.
"Заткнись!" – Харука стряхнула его руку. Ее лицо побагровело от ярости, она зло сжимала кулаки. Затем девушка повернулась к беззвучно плачущей Усаги. Она просто смотрела на Харуку большими наивными глазами. Это едва не довело Харуку до умопомрачения.
"Разве ты не понимаешь, какой опасности подвергла себя?" – Закричала она так громко, что испуганные птицы молниеносно взмыли в небо. - "Битвы, сражения, все это не твое дело. Мы выросли и теперь можем сами справиться. Не беспокойся. От тебя сейчас толку…"
Усаги понурила голову, и Харука вдруг устыдилась своих жестоких необдуманных слов.
Конечно, от нее есть толк. Но Чибиуса гораздо важнее какого-то дурацкого демона!
"Хватит уже!" – раздраженно бросил Сейя и встал между будущей Королевой и лидером аутеров. Холодные синие глаза встретились с опустошенными зелеными.
"Просто позаботься о своем ребенке." – прошептала Харука, после чего развернулась и направилась к торговому центру, чтобы забрать свою маленькую дочку и купить ей огромную летнюю шляпку.
Светло-зеленые глаза задумчиво смотрели ей вслед, в то время как Минако хлопотала вокруг Усаги.
"Усаги всего лишь хотела помочь!" – сварливо процедил Сейя. - "Иногда она совершенно бесчувственная."
Ятен молча не согласился с ним.
***
"Зачем мы сюда пришли? Здесь страшно!" – Хотару держалась за папину руку.
Потому что я хочу знать, не случилось ли чего с маленькой Мичи-чан во время битвы.
"У меня болит плечо." – Ответила Харука, но она знала, что это всего лишь царапина. Не из-за чего было волноваться. Ей повезло.
На моем месте могла быть Усаги.
"Тебе плохо?" – По щекам маленькой девочки вдруг покатились слезы, и они остановились у дверей больницы. - "Я не хочу, чтобы ты осталась в этом ужасном месте!" – Всхлипывала она. - "Я не отпущу тебя!" – Хотару развернулась и хотела убежать, но Харука оказалась быстрее. Она крепко прижала к себе дочь. - "Ты заболела, а мне никто не сказал." – Кричала малютка, вырываясь из объятий отца. Но Харука была сильнее. - "Пи и Ятен говорили об этом месте, а еще что месяц назад ты ходила к доктору." – Хотару подняла на нее свои полные слез фиалковые глаза, и Харука поняла, что должна сказать ей правду. - "Ты заболела и теперь тоже уедешь."
Она скучает по Мичиру сильнее, чем я думала.
Молодая женщина встала, держа на руках дочку, и направилась к скамейке под высоким каштаном. Там она присела и рукавом рубашки вытерла личико малышки.
"Я не болею." – Сказала она и ласково улыбнулась сидящей у нее на коленях девочке. Хотару вцепилась в свою шляпу и уставилась на папу.
"Точно?" – Прошептала она, и последняя слезинка скатилась вниз по щеке.
"Точно." – Харука нежно потрепала темные волосы будущего воина Разрушения, которая так боялась потерять своих родителей.
Она знает больше, чем нам хотелось бы.
Девушка с трудом проглотила комок в горле.
Что она знает о болезни Мичи-чан? Не из-за этого ли Хотару так волнуется обо мне?
"Ты хочешь братика или сестренку?" – Спросила она, глядя, как замешательство на детском личике быстро сменилось счастливой улыбкой.
"У вас с мамой будет ребенок?" – спросила Хотару, и слезы окончательно высохли.
"Да, и поэтому мне приходится время от времени ходить к доктору. Так что тебе не из-за чего волноваться, моя маленькая принцесса." – Харука снова погладила черные шелковистые волосы дочки. - "И тетя Усаги тоже ходит к доктору, а ведь она не болеет, правда?"
"Правда." – Согласилась Хотару и расплылась в улыбке. - "А когда я смогу поиграть с малышом? Мне на день рождения подарили отличные машинки."
Харука покачала головой и засмеялась.
"Я люблю тебя, Химме-чан." – Она ласково обняла дочку. - "Но я думаю, тебе придется подождать до Нового Года."
"Уууу…" – Разочарованно протянула Хотару, но улыбка никуда не исчезла. - "Ну ладно, до Нового Года я могу поиграть с Чибиусой."
"Если тетя Усаги разрешит."
"Она разрешит." – Уверенно кивнула малышка. - "Тогда мы сможем правильно играть в карты. Ты знаешь, для моей любимой игры нужны три человека."
"А ты не очень-то терпеливая."
"А я вся в тебя, Харука-папа." – невинно откликнулась Хотару, озорно блеснув глазками.
"Ах ты…" – Харука защекотала залившуюся счастливым смехом маленькую проказницу. Остановившись, девушка очень серьезно посмотрела на дочь и Хотару ответила ей таким же серьезным взглядом. На мгновение Харука вспомнила, что однажды эта девочка станет Сэйлор Сатурн, воином Разрушения.
Станет ли ребенок воином?
Но в Солнечной системе не осталось больше планет. И никто никогда не слышал о пятом воине внешнего круга. Даже всезнающая Сецуна…
"Пускай малыш будет нашим маленьким секретом, ладно?"
"Да." – Хотару спрыгнула на землю и подбежала к входу. - "Я люблю секреты!"
Харука подняла упавшую шляпку и подошла к дочке. Хотару нравятся секреты. И она никогда не выдаст ее.
"Держи свое сокровище." – Девушка со смехом нахлобучила ей на голову шляпу. Девочка поймала ее холодную руку, согревая ее в своей детской ладошке.
"Я хочу сестренку." – Не допускающим возражений тоном заявила малышка, и они вошли внутрь.
***
"Мне понравился фильм." – Ятен открыл подруге дверь и вслед за ней зашел в кухню.
"А по-моему не слишком правдоподобно." – Сецуна положила свою сумочку и полезла в холодильник за чаем со льдом. Не смотря на поздний час, на улице все еще стояла жара. Они только что вернулись из кино и теперь обсуждали увиденный фильма.
"Не любишь, когда все хорошо кончается?" – Ятен приобнял ее за талию и поцеловал в шею. Молодая женщина вздрогнула и быстро поставила на стол свой стакан.
"Люблю, но в жизни так не бывает." – Она тихо охнула, почувствовав жаркие поцелуи на коже. - "Никто не умер, и вообще ничего трагичного в конце." – Сецуна повернулась к Ятену лицом.
"Я и не думал, что ты так же как и Тайки питаешь слабость к греческим трагедиям." – Он встал на мысочки и нежно поцеловал ее. Сецуна обвила руками его за шею и страстно ответила на поцелуй.
"Ну признайся, что тебе тоже понравился фильм!" – прошептал он, и девушка увидела, как блестят в темноте его глаза. Они не стали включать свет, когда приехали в светлый домик у моря, где они жили, пока Мичиру была в туре.
"Да." – Тихо ответила Сецуна и подтолкнула своего возлюбленного к маленькому диванчику в углу комнаты. В лунном свете Сецуна почти видела коварную улыбку на лице Ятена, когда они упали на диванные подушки.
"Наверное, нам стоит подняться наверх…" – прошептала девушка между двумя поцелуями, когда Ятен выудил шпильки из ее прически, и длинные темно-зеленые волосы рассыпались по спине.
"Нет. Все уже спят. Никто нас не услышит." – Ятен снова поцеловал подругу и тихо застонал оттого, что Сецуна расстегнула пуговицы на его рубашки и провела рукой по груди.
И в этот момент они услышали шум в гостиной. Светло-зеленые глаза ошеломленно уставились в испуганные гранатовые. Они быстро поднялись с дивана, Ятен торопливо застегивал рубашку, а Сецуна пыталась ему помочь. Но никто так и не зашел на кухню. Ни проснувшаяся среди ночи от кошмара маленькая девочка. Ни молодая женщина, которой не спится от одиночества.
Но шум не прекращался. И они решили рискнуть и заглянуть в гостиную.
Горел свет, по телевизору розовощекий толстячок убедительно рассказывал о достоинствах новой диеты. Харука развалилась на кушетке возле камина. Глаза были закрыты, она крепко спала, обняв во сне дочку. На девочке была симпатичная сиреневая пижамка, а ее папа натянула на себя длинную и широкую футболку Мичиру. Право плечо девушки перевязано. На ковре вокруг кушетки были разбросаны карты, а на груди у Харуки лежала раскрытая книга. Сецуна и Ятен обменялись взглядами. Затем Сецуна осторожно убрала книгу, а ее возлюбленный укрыл их пледом. Хотя ночи сейчас теплые, утром может быть очень свежо.
Ятен долго смотрел на улыбающуюся во сне девочку. Она выглядела по-настоящему счастливой. В отличие от своего папы.
"Кажется, она очень волнуется об Усаги." – тихо сказал Сецуна, указывая на открытую книгу. Она как-то взяла ее в библиотеке, в ней рассказывалось до детских болезнях, а еще о беременности и родах. Харука и Мичиру никогда не заглядывали в начало, им не приходилось иметь дело с младенцами. До сих пор…
"Чудо рождения." – Прочитал Ятен и испуганно посмотрел на картинку под текстом. - "Сочувствую Усаги. Это ужасно." – Затем он перевел взгляд на лицо гонщицы.
"Может, из-за этого она так рассердилась на Усаги." – Сказала Сецуна, закрывая книгу и прижимаясь к возлюбленному. За ужином он рассказал ей о битве, и Хранительница времени очень удивилась поведению Урануса. Что бы ни произошло, Харука никогда не кричала на Сэйлор Мун. Ей случалось наорать на Тайки, Сейю или даже на иннеров, но на Усаги она никогда по-настоящему не сердилась. Усаги спасла мир. Усаги была будущей Королевой. Усаги спасла Мичиру, когда в ее сердце обнаружился Талисман…
"Возможно..." – прошептал в ответ Ятен, вспоминая маленькую синенькую пижамку, которую купила Усаги.
У Харуки было разочарованное лицо. Хотя она пыталась скрыть это. Но почему…
Но когда они с Сецуной пересекли порог спальни, Ятен вдруг обо всем позабыл.
Что она творит?
Харука, как всегда, первая, но она резко сменила стиль вождения. Обычно девушка гнала, как ненормальная. Каждый круг был для нее своего рода вызовом. На всех соревнованиях, в которых Харука участвовала, она стремилась, во что бы то ни стало, побить свой предыдущий рекорд. И порой за нее становилось просто страшно…
Мичиру понимала, что автомобильный спорт – это риск, опасность, но Харука не могла упустить шанс достичь предела своих возможностей и перешагнуть его…
Харука была подобна ветру и, каждый раз садясь за руль, она доказывала это. Мичиру частенько сердилась на девушку, но ничего не могла с ней поделать. Ей оставалось лишь ждать свою возлюбленную возле трека, беззвучно молясь, чтобы та осталась жива и невредима. Именно поэтому скрипачка не разрешала Хотару смотреть по телевизору гонки, однако ей далеко не всегда это удавалось, ведь маленькая Химме-чан была такой же неугомонной, как и Харука-папа.
Но в этот раз Харука демонстрировала совершенно иной стиль. Да, она занимала лидирующую позицию, и Мичиру готова была поспорить, что ее возлюбленная вновь одержит победу. Однако соперники сидели у нее на хвосте. Как правило, Харука держалась с отрывом в полкруга, а сейчас их разделяли всего лишь жалкие несколько метров.
Она едет куда медленнее, чем могла бы!Мичиру неподвижно застыла посреди гримерной. Синие глаза широко распахнуты. В правой руке - скрипка Страдивари, в левой зажат пульт от телевизора. На ней темно-синее вечернее платье, под ногами валяются лодочки на шпильках. Скрипачка хмурится, наблюдая за мелькающими на экране автомобилями.
Что она творит?
Харука, как всегда, первая, но она резко сменила стиль вождения. Обычно девушка гнала, как ненормальная. Каждый круг был для нее своего рода вызовом. На всех соревнованиях, в которых Харука участвовала, она стремилась, во что бы то ни стало, побить свой предыдущий рекорд. И порой за нее становилось просто страшно…
Мичиру понимала, что автомобильный спорт – это риск, опасность, но Харука не могла упустить шанс достичь предела своих возможностей и перешагнуть его…
Харука была подобна ветру и, каждый раз садясь за руль, она доказывала это. Мичиру частенько сердилась на девушку, но ничего не могла с ней поделать. Ей оставалось лишь ждать свою возлюбленную возле трека, беззвучно молясь, чтобы та осталась жива и невредима. Именно поэтому скрипачка не разрешала Хотару смотреть по телевизору гонки, однако ей далеко не всегда это удавалось, ведь маленькая Химме-чан была такой же неугомонной, как и Харука-папа.
Но в этот раз Харука демонстрировала совершенно иной стиль. Да, она занимала лидирующую позицию, и Мичиру готова была поспорить, что ее возлюбленная вновь одержит победу. Однако соперники сидели у нее на хвосте. Как правило, Харука держалась с отрывом в полкруга, а сейчас их разделяли всего лишь жалкие несколько метров.
Она едет куда медленнее, чем могла бы!
Мичиру покачала головой и крепче сжала в руках скрипку. Неужели, после всех их ссор Харука, наконец, решила стать осмотрительней?
Но почему?
Молодая женщина вздрогнула, когда открылась дверь и на пороге возник ее менеджер.
"Поторопитесь, Мичиру-сан. Концерт начнется через пять минут." – сказал он с улыбкой. - "Французы без ума от вас. Они уже выкрикивают названия песен, которые хотели бы услышать."
Мичиру кивнула, не отрывая глаза от телеэкрана.
"О, Харука-сан участвует?" – Менеджер подошел ближе и протер очки. - "И, как всегда, побеждает." – Объявил он, когда белый автомобиль пересек финишную черту. - "А теперь давайте поспешим." – решительно сказал менеджер, выключая телевизор.
Девушка надела туфли и последовала за ним. Но когда она шла по длинному коридору, ведущему на сцену, ее синие глаза были очень задумчивыми.
Да, Хару выиграла эту гонку.
Но быстрой как ветер она не была.
***
"Ну и как это, черт подери, называется?"
Харука равнодушно смотрела на медленно багровеющее лицо тренера. Он яростно размахивал руками, распекая ее на все корки. Хашитцу стоял рядом и хотел, было, броситься на защиту девушки, но она жестом остановила его.
"По-моему, я выиграла эту гонку, нет разве?" – скучающим тоном спросила Харука, разглядывая свой кубок. Затем она развернулась и хотела выйти, но ее остановил сердитый оклик тренера.
"С таким отношением, ты никогда не станешь чемпионом мира!"
Харука обернулась и подошла к нему. Девушка была на полголовы выше его. Теперь и на ее лице явственно читалось раздражение.
"Я была чемпионом целых три года подряд!" – воскликнула она.
"А теперь ты хочешь все бросить?"
"Я выиграла эту гонку!" – с нажимом повторила Харука, сжимая кулаки. - "И я выиграю Гран-при Японии."
"Но так ты никогда не сможешь одержать победу в мировом первенстве!"
И они уставились друг на друга, как два голодных тигра, приготовившихся к прыжку. Хашитцу переводил взгляд с одного на другую и не понимал, что ему делать.
"По-моему, я никогда не говорила о мировом первенстве?" – наконец произнесла Харука, не отводя взгляд.
"Но…" – Тренер побледнел и, казалось, потерял дар речи. - "Почему…"
"Не переживайте, у вас остается Хашитцу. Он вполне может стать моим достойным преемником." – Ее лицо осветила обаятельная улыбка. - "В конце концов, я не говорила, что собираюсь покинуть команду. Я просто не намерена рисковать больше, чем это необходимо. И потом, я же выиграю Гран-при. А это совсем неплохо…" – и она снова улыбнулась, поскольку никто не проронил ни слова. - "Если это все, то я пойду. У меня дела." – Харука помахала рукой и ушла. Закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней и перевела дыхание.
Ты знала, что это будет непросто.
Харука взглянула на кубок и подумала, что сейчас есть вещи и поважнее. А это не конец ее мечте. Это всего лишь конец ее карьере. Нет, не конец. Просто перерыв.
Гонщица опустила глаза на свой живот, затем перевела взгляд на палящее с безоблачного неба солнце.
Но это того стоит!
"Скажи мне, что это неправда!" – прошептал тренер, качая головой. - "Это не может быть правдой."
Хашитцу подошел к нему и похлопал по плечу. Юноша покосился на закрытую дверь и улыбнулся, подумав о девушке с длинными волосами цвета морской волны и неугомонной девчушке, частенько поджидавших Харуку возле трека. Он хорошо помнил испуганные глаза скрипачки.
"Смиритесь. Наша гонщица выросла."
***
Мягкая мелодия наполняла вечерний воздух, когда Сецуна пришла домой. Она сложила на столе пакеты и поднялась наверх, откуда доносилась негромкая музыка. Она бесшумно приоткрыла дверь. Харука сидела с закрытыми глазами перед роялем. Впервые после отъезда Мичиру Сецуна слышала, как играет гонщица.
Прозрачная дверь, ведущая на балкон, была распахнута настежь, и огненные языки заходящего солнца лизали белый ковер на полу. Свежий ветерок играл легкими тюлевыми занавесками и черными волосами сидевшей на кушетке девочки в сиреневой пижамке. Хотару рассматривала колоду карт и тихонько напевала. Похоже, Харука уже не один раз исполнила эту мелодию.
"Сецуна?" – очнулась Харука и удивленно посмотрела на нее. - "Я не слышала, как ты вошла. Что-то случилось?"
"Нет, все хорошо." – смуглянка подошла ближе и ласково погладила шелковистые волосы девочки. - "Я просто хотела сказать, что иду на концерт."
Харука кивнула.
"«Three Lights» выступают сегодня в Грейт-Холле, верно? И ты хочешь послушать, как поет любезный твоему сердцу Ятен?"
"Да." – Сецуна смущенно зарделась, но глаза девушка лукаво блеснули.
"Ну тогда иди. Не хочу тебя задерживать, раз твоя любовь ждет."
"Что это?" – Сецуна посмотрела на испещренный закорючками лист бумаги. Она любила музыку, но ноты оставались для нее китайской грамотой.
"Новая песня Ятена, из-за которой, собственно, и произошел весь сыр-бор. Каждый сочинил по балладе, и теперь они никак не могут договориться, что же им исполнять." – Засмеялась Харука, однако ее лицо тут же сделалось серьезным. - "Мне кажется, Ятен написал ее для тебя."
Хранительница Времени взяла в руки листок бумаги и медленно, беззвучно шевеля губами, стала читать слова песни. На лице ее мелькнула светлая улыбка.
Он написал это не только для меня.
"Ты позвонишь вечером Мичиру?" – спросила Сецуна вместо этого.
"Конечно." – Сразу погрустнели глаза Харуки.
Конечно она позвонит.
"А теперь давай, бегом! Не то опоздаешь и смертельно расстроишь своего ненаглядного."
"Ладно-ладно." – успокоила ее Сецуна и, поцеловав на ночь Хотару, направилась к выходу, но в дверях обернулась. - "Поздравляю с победой." – сказала она.
"А? Спасибо." – рассеянно поблагодарила ее Харука, устраиваясь за роялем. - "Тебе идет зеленое."
"Да…" – смущенно откликнулась Сецуна, оглядев свое темно-зеленое платье. Ее удивило безразличие в голосе Харуки. Гонщица гордилась каждой своей победой, но сегодня она вела себя так, словно спорт ее больше не волнует.
Надо поговорить с ней.
Сецуна бросила взгляд на часы и поняла, что опаздывает уже на добрых полчаса.
Надо поговорить с ней при первом же удобном случае.
"Пока." – Она развернулась и побежала вниз, перескакивая сразу через две ступеньки. Хлопнула входная дверь, и девушка покинула светлый домик на берегу моря.
"Пока…" – Харука снова прикрыла глаза и заиграла. Ятен вложил в эту песню свои душу и сердце. Всю свою любовь к Сецуне.
Любовь…
Ей вспомнилась Мичиру, и девушка печально вздохнула.
Я так скучаю по тебе!
Она продолжила играть и неожиданно поняла, что здесь не так. Чего не хватает этой мелодии. Шум волн растворился вдалеке, и до ее слуха доносились лишь звуки рояля и нежное пение скрипки. Харука распахнула глаза и увидела рядом Мичиру. Она подарила гонщице свою ласковую улыбку, а потом закрыла глаза и снова заиграла. Они идеально подходили друг другу. Как море и ветер…
Телефонный звонок вырвал Харуку из ее грез. Она вздрогнула, и скрипачка исчезла, унеслась вдаль как ветер над океаном.
"Да?" – девушка взяла трубку и посмотрела на Хотару, которая тут же слезла с кушетки и с улыбкой подбежала к ней. Она прекрасно знала, что лишь один человек станет звонить им в такой час. - "Здравствуй, родная. Ты будешь смеяться, но я как раз думала о тебе. И наша маленькая принцесса тоже."
***
Мичиру стояла на балконе, любуясь огнями ночного города. Вчера она сразу же после концерта покинула Францию, и сегодня уже была в старой доброй Англии. Ей нравился Лондон, но без Хару и маленькой Хотару все казалось блеклым и неинтересным.
Химме-чан понравилось бы колесо обозрения над Темзой. А Хару – безумное движение в центре города, особенно на площади Пиккадилли.
Скрипачка набрала номер и зябко поежилась, чувствуя, как ветер ледяной лапой забрался к ней под пижаму. Желтую пижаму Харуки.
Небо все еще было усыпано звездами, но на горизонте уже занималась заря. Близилось утро, а она так и не смогла уснуть.
"Я так рада тебя услышать." – Сказала она, и на глазах у нее выступили слезы.
Я, должно быть, сошла с ума, раз решилась уехать так далеко от нее.
Девушка слегка вздохнула, слушая оживленный голос дочки на другом конце провода. Хотару рассказывала, что нового произошло у них в детском садике и как ей живется без мамы…
"Нет-нет, я не плачу!" – беспомощно залепетала она, когда Хару снова завладела трубкой, но потом взяла себя в руки.
"Как прошел концерт? Чудесно. Французам определенно нравится моя музыка. Да, а сейчас в Англии… Я очень поздно прилетела, скоро уже светает. Я столько читала о Лондоне, и перед началом концерта хочу устроить небольшую экскурсию по городу. " – Услышав голос своей возлюбленной, маленькая скрипачка неожиданно остро почувствовала одиночество. - "Думаю, я посещу Тауэр, Музей Мадам Тюссо и Биг-Бен..." – она снова вздохнула, уловив грустные нотки в голосе возлюбленной.
"Я тебя тоже люблю. Очень." – отозвалась девушка, возвращаясь в свой номер. Такой роскошный и такой пустынный… Мичиру опустилась на кровать и поняла, что она слишком велика для нее одной.
"Я прекрасно себя чувствую. Да, мне все еще приходится принимать лекарство, но я уже почти здорова." – Сказала себе Мичиру, откинувшись на подушки и поглаживая свободной рукой живот.
Да, она почти здорова. Физически. Осталась только ноющая рана в душе. Но боль притуплялась, каждый раз когда девушка поднималась на сцену и дарила людям свои мелодии. Она верила, что постепенно музыка излечит ее. Но понадобится еще много времени, чтобы рана окончательно затянулась.
Они долго говорили обо всем на свете, пока Мичиру не спохватилась, что ей пора идти завтракать. Когда скрипачка, уже одетая и накрашенная, спускалась в ресторан, она желала своей девушке и дочке приятных снова. И даже не вспомнила, что совсем забыла поговорить с Харукой о ее новом стиле вождения.
***
"Я хочу черные туфли." – заявила Хотару, когда она, держась за папину руку, шла к торговому центру.
"Не знаю, есть ли в продаже черные босоножки, но мы можем попробовать поискать. Хотя летняя обувь, как правило, бывает белой или желтой." – Харука посмотрела на дочку. Она была обычным ребенком. Иногда немножко шаловливой. Никому бы и в голову не пришло, что это будущий воин Разрушения. Вот только… Хотару очень нравились темные тона. Черный, фиолетовый и белый были ее любимыми. На худой конец она могла надеть что-нибудь зеленое или желтенькое.
>Ну что ж, это мы как-нибудь переживем< - частенько повторяла Мичиру и дарила Хотару очередное темно-фиолетовое платьице.
Мичиру...
"А можно мне еще шляпку?" – Хотару умоляюще посмотрела на папу своими фиалковыми глазищами. Харука вздохнула, а затем улыбнулась.
Эта девчонка прекрасно знает, как вить из меня веревки.
"Ладно." – легко согласилась девушка, и они вошли в магазин детской одежды. Девчушка мигом позабыла про папу и бросилась мерить одну шляпу за другой, то и дело скептически оглядывая себя в зеркале. Поначалу Харука стояла рядом, но очень быстро ей это надоело, потому что Хотару никак не могла выбрать, хотя гонщица уверяла девочку, что той всё к лицу.
Харука огляделась по сторонам.
"Не убегай далеко. Я буду там." – сказала она дочке, но та лишь рассеянно кивнула, вертя в руках очередную шляпку.
Молодая женщина сняла очки, направляясь к полкам с крошечными вещичками. С детской одеждой. Харука сглотнула, уставившись на маленькую, темно-синюю пижаму с белыми чайками.
Как бы назвала ее Усаги? Миленькой?
Белокурая девушка не знала, как долго она стояла там, прижимая к груди детскую пижамку.
Прошло столько времени с тех пор, как нам было все это нужно.
Хотару росла очень быстро, но они не выбрасывали ее старые вещи. Даже колыбельку.
Мы были уверены, что они еще понадобятся.
"А тебе не приходило в голову, что у Усаги этого добра и так хватает?" – поинтересовался у нее за спиной мужской голос. Харука оглянулась и свирепо уставилась на ехидно ухмыляющегося Сейю. Гонщица судорожно искала подходящие случаю цензурные слова и не находила. Так что она решила промолчать.
"Эти девчонки с ума меня сведут!" – вздохнул Ятен, возникнув рядом с лидером группы. С удивлением он узнал в стоящей рядом девушке Харуку, но тут же вспомнил, что она вроде бы собиралась что-то купить для Хотару…
"Ну как, нашла подходящую обувь?" – спросил юноша, покосившись на пижаму в руках блондинки.
Я не предполагал, что она как и остальные воины помешалась на Чибиусе.
"Тебе не кажется, что Хотару-чан она будет слегка маловата?" – ехидно спросил он.
"Мы так и не смогли найти сандалики, потому что Хотару слишком занята выбором шляпы…" – Она кивком указала на вертевшуюся перед зеркалом девчушку. А второй вопрос попросту предпочла не заметить.
"Ой, какая миииииленькая!" – в следующее мгновение Усаги уже стояла рядом и вместе с Минако разглядывала синенькую пижамку, а Харуке оставалось лишь молча наблюдать за ними.
"Да, это просто чудо!" – воскликнула Минако.
"А я считаю, что она слишком темная для Чибиусы." – Заявил Сейя и хотел было идти дальше, но ему пришлось остановиться, потому что никто за ним не последовал. Ятен задумчиво разглядывал потолок.
По цвету она напоминает море…
"Что вы здесь делаете?" – наконец спросила Харука у парней, которые старательно делали вид, что не замечают, как Усаги роется в детских распашонках.
Это всего лишь пижама. У меня таких дома воз и маленькая тележка. Наша маленькая принцесса слишком быстро из них выросла.
И все же она была расстроена, когда Усаги вместе с Минако направилась к кассе, чтобы расплатиться. Минако вообще в последнее время ходила за ней, как привязанная. Но Харука понимала, что девушка просто очень беспокоится за свою будущую Королеву. Тем более, что та уже на последнем месяце беременности.
"Ну, Мамору очень занят на работе, и я решил отвезти Усаги и Минако в клинику на еженедельное обследование. А неподалеку от больницы расположена библиотека, где работает ненаглядная Ятена…" – пояснил Сейя, невзирая на протестующие вопли приятеля. - "Но потом Усаги захотела пить, и мы двинулись на поиски лимонада, в ходе которых мы и наткнулись на магазин детской одежды. Здесь я и потерял контроль над ситуацией. Думаю, до больницы мы так и не доберемся. По крайней мере, без кучи ползунков и распашонок – точно."
Харука внимательно слушала Сейю и видела в его синих глазах тоску. А еще она видела бесконечную любовь и понимание. Лидеру «Three Lights» было очень трудно, когда он узнал, что Усаги любит Мамору. Ему пришлось смириться, что для Усаги он всегда будет лишь другом. Сейя понял это. Он понял, что Мамору будет прекрасным мужем для Королевы и любящим отцом для принцессы.
В день их свадьбы Сейя нашел в себе силы переступить через свою боль, и теперь он стал одним из самых преданных друзей Усаги.
"Я хочу вот эту!" – Хотару дернула ее за рукав свободной голубой рубашки, которую Харука надела вместе с обрезанными по колено синими джинсами, и ткнула пальцем в огромную шляпу. Для маленькой девочки она была, мягко говоря, великовата, но Харуке было хорошо знакомо выражение ослиного упрямства на лице дочурки.
Сейя недоуменно уставился на Хотару, а Ятен прыснул от хохота. Но с улицы вдруг донесся отчаянный крик о помощи, и они резко побледнели. Они оба почувствовали это. Это был не обычный крик «помогите!». Кого-то атаковал демон.
С тех пор, как они победили Галаксию, прошло уже несколько лет, но часть демонов ухитрились остаться в живых. Долгие месяцы о них ничего не было слышно, но время монстры пытались вернуть себе власть, которую они утратили, когда Хаос был повержен. Может быть, за их нападениями стоял кто-то, жаждущий завоевать господство над миром. А может, и нет...
Харука схватила дочь в охапку и отнесла озадаченную Хотару в детский уголок универмага.
"Оставайся здесь, пока я не вернусь." – Сказала она немного резче, чем хотела бы, и быстро поцеловала девочку в лоб - "Никуда не уходи!" – Девушка сунула малышке в руки игрушечную машинку. - "Тогда получишь свою шляпу." – Пообещала Харука и, доставая на ходу свой жезл, выскочила на улицу.
"Эй! Погоди!" – Хором выкрикнули Сейя и Ятен. Усаги лишь проводила ее взглядом. Затем она сунула Минако пакеты.
"Такая же неугомонная, как всегда!" – вздохнула будущая Королева и весьма шустро для своего срока поспешила за гонщицей.
***
Две старушки лежали без сознания на зеленой траве в парке. Полыхало солнце, и горячий воздух струился над землей. Брызги фонтана разлетались во все стороны ласковым дождем. Свежий ветерок слабо колыхал листья деревьев.
Несколько мгновений Уранус с отвращением разглядывала демона. Этот монстр оказался на редкость уродливым. Может, при жизни он и был каким-нибудь безобидным растением, но сейчас он напоминал кучу компоста.
"Я убью всех вас!" – Глухим голосом прорычало чудовище.
"Только через мой труп!" – воскликнула Харука.
"Что ж, ты сама этого захотела." – Зловеще рассмеялся демон и бросился на девушку с садовыми ножницами..
"World Shaking!!!" – Выкрикнула Уранус, но ничего не произошло. Она недоуменно посмотрела на свои руки, затем резко отскочила, резво уворачиваясь от нацеленного на нее секатора.
Что происходит?
Харука запрыгнула на дерево и чуть было не сорвалась с ветки. На нее внезапно навалилась слабость, она почувствовала себя безумно усталой.
Нет, только не сейчас!
"Как ты посмел?"
Уранус подняла голову и уставилась на стоящую возле фонтана Сэйлор Мун с Лунным Жезлом в руках. На ней было белое широкое платье, которое, впрочем, не скрывало ее огромного живота.
"Как ты посмел напасть на ни в чем не повинных людей! Это непростительно!" – Сэйлор Мун попыталась сделать разворот, но для своего привычного балета она стала слишком неповоротливой. Так что она всего лишь помахала Лунным Жезлом. - "Поэтому я накажу тебя во имя Луны!"
Пару минут демон обалдело смотрел на нее, явно не понимая что к чему. Затем он расхохотался и направил остро заточенные ножницы на девушку.
Нет…
Харука спрыгнула с дерева и помчалась к своей Королеве.
Она слишком неповоротлива для сражений! Слишком уязвима!
"Нет!"
Уранус успела заметить, как блеснули стальные лезвия, когда она схватила Усаги за руку и закрыла своим телом.
Ей же через месяц рожать! Я должна защитить ее. И Чибиусу!
Харука дернулась, почувствовав острую боль в правом плече. А потом они с Усаги рухнули на землю рядом с фонтаном.
"Твое плечо…" – прошептала Сэйлор Мун, глядя на нее огромными голубыми глазами. В них стояли слезы.
"Ты в порядке?" - спросила Уранус и резко выдернула из плеча изогнутое лезвие. Харука ошеломленно уставилась на свои, испачканные в крови, руки.
Это могла быть кровь Усаги. И Чибиусы…
"Да." – Кивнула Сэйлор Мун и на ее лице появилась слабая улыбка. Похоже, девушка сама была поражена тем, что уже не так сильна в бою как прежде. Как в те дни, когда она победила Галаксию и спасла мир.
Они обе могли погибнуть…
Харука вскочила на ноги и повернулась лицом к демону, который уже готовил очередные ножницы.
"Ты горько пожалеешь о том, что сделал!" – Закричала Харука и взмахнула рукой, совсем позабыв, что всего пять минут назад ее заклинание не сработало. Она была вне себя от гнева. Лицо было перекошено от ярости. Зеленые глаза горели адским пламенем.
"World Shaking!"
Огромный золотистый шар, сорвавшийся с ее ладони, с каждым метром становился все больше. Но в этот раз он был окружен слабым зеленоватым свечением.
Глаза Харуки удивленно расширились, когда она смотрела вслед незнакомой силе. Ноги подгибались, и девушка опустилась на колени.
"Сила, Движущая Звезды!"
"Нежный Звездный Ураган!"
"Луч Полумесяца!"
Уранус услышала голоса других воинов и увидела огни, слившиеся с атакой. Светящийся шар врезался в демона, который с воплем растворился в воздухе. Как и все побежденные ими чудовища.
Нам еще повезло. Могло быть хуже…
"Все хорошо?" – встревожено спросил Сейя, помогая Усаги встать. Будущая Королева Хрустального Токио лишь кивнула и устало вздохнула. Эта битва стала серьезным испытанием для нее. И для нервов Харуки…
"Ты что, последних мозгов лишилась?" – Заорала она на Усаги, которая еще сильнее побледнела. - "Что, черт побери, на тебя нашло? Решила себя угробить и заодно своего ребенка?!"
"Эй, полегче! Она всего лишь хотела помочь." – Сказал Ятен, похлопав ее по здоровому плечу.
"Заткнись!" – Харука стряхнула его руку. Ее лицо побагровело от ярости, она зло сжимала кулаки. Затем девушка повернулась к беззвучно плачущей Усаги. Она просто смотрела на Харуку большими наивными глазами. Это едва не довело Харуку до умопомрачения.
"Разве ты не понимаешь, какой опасности подвергла себя?" – Закричала она так громко, что испуганные птицы молниеносно взмыли в небо. - "Битвы, сражения, все это не твое дело. Мы выросли и теперь можем сами справиться. Не беспокойся. От тебя сейчас толку…"
Усаги понурила голову, и Харука вдруг устыдилась своих жестоких необдуманных слов.
Конечно, от нее есть толк. Но Чибиуса гораздо важнее какого-то дурацкого демона!
"Хватит уже!" – раздраженно бросил Сейя и встал между будущей Королевой и лидером аутеров. Холодные синие глаза встретились с опустошенными зелеными.
"Просто позаботься о своем ребенке." – прошептала Харука, после чего развернулась и направилась к торговому центру, чтобы забрать свою маленькую дочку и купить ей огромную летнюю шляпку.
Светло-зеленые глаза задумчиво смотрели ей вслед, в то время как Минако хлопотала вокруг Усаги.
"Усаги всего лишь хотела помочь!" – сварливо процедил Сейя. - "Иногда она совершенно бесчувственная."
Ятен молча не согласился с ним.
***
"Зачем мы сюда пришли? Здесь страшно!" – Хотару держалась за папину руку.
Потому что я хочу знать, не случилось ли чего с маленькой Мичи-чан во время битвы.
"У меня болит плечо." – Ответила Харука, но она знала, что это всего лишь царапина. Не из-за чего было волноваться. Ей повезло.
На моем месте могла быть Усаги.
"Тебе плохо?" – По щекам маленькой девочки вдруг покатились слезы, и они остановились у дверей больницы. - "Я не хочу, чтобы ты осталась в этом ужасном месте!" – Всхлипывала она. - "Я не отпущу тебя!" – Хотару развернулась и хотела убежать, но Харука оказалась быстрее. Она крепко прижала к себе дочь. - "Ты заболела, а мне никто не сказал." – Кричала малютка, вырываясь из объятий отца. Но Харука была сильнее. - "Пи и Ятен говорили об этом месте, а еще что месяц назад ты ходила к доктору." – Хотару подняла на нее свои полные слез фиалковые глаза, и Харука поняла, что должна сказать ей правду. - "Ты заболела и теперь тоже уедешь."
Она скучает по Мичиру сильнее, чем я думала.
Молодая женщина встала, держа на руках дочку, и направилась к скамейке под высоким каштаном. Там она присела и рукавом рубашки вытерла личико малышки.
"Я не болею." – Сказала она и ласково улыбнулась сидящей у нее на коленях девочке. Хотару вцепилась в свою шляпу и уставилась на папу.
"Точно?" – Прошептала она, и последняя слезинка скатилась вниз по щеке.
"Точно." – Харука нежно потрепала темные волосы будущего воина Разрушения, которая так боялась потерять своих родителей.
Она знает больше, чем нам хотелось бы.
Девушка с трудом проглотила комок в горле.
Что она знает о болезни Мичи-чан? Не из-за этого ли Хотару так волнуется обо мне?
"Ты хочешь братика или сестренку?" – Спросила она, глядя, как замешательство на детском личике быстро сменилось счастливой улыбкой.
"У вас с мамой будет ребенок?" – спросила Хотару, и слезы окончательно высохли.
"Да, и поэтому мне приходится время от времени ходить к доктору. Так что тебе не из-за чего волноваться, моя маленькая принцесса." – Харука снова погладила черные шелковистые волосы дочки. - "И тетя Усаги тоже ходит к доктору, а ведь она не болеет, правда?"
"Правда." – Согласилась Хотару и расплылась в улыбке. - "А когда я смогу поиграть с малышом? Мне на день рождения подарили отличные машинки."
Харука покачала головой и засмеялась.
"Я люблю тебя, Химме-чан." – Она ласково обняла дочку. - "Но я думаю, тебе придется подождать до Нового Года."
"Уууу…" – Разочарованно протянула Хотару, но улыбка никуда не исчезла. - "Ну ладно, до Нового Года я могу поиграть с Чибиусой."
"Если тетя Усаги разрешит."
"Она разрешит." – Уверенно кивнула малышка. - "Тогда мы сможем правильно играть в карты. Ты знаешь, для моей любимой игры нужны три человека."
"А ты не очень-то терпеливая."
"А я вся в тебя, Харука-папа." – невинно откликнулась Хотару, озорно блеснув глазками.
"Ах ты…" – Харука защекотала залившуюся счастливым смехом маленькую проказницу. Остановившись, девушка очень серьезно посмотрела на дочь и Хотару ответила ей таким же серьезным взглядом. На мгновение Харука вспомнила, что однажды эта девочка станет Сэйлор Сатурн, воином Разрушения.
Станет ли ребенок воином?
Но в Солнечной системе не осталось больше планет. И никто никогда не слышал о пятом воине внешнего круга. Даже всезнающая Сецуна…
"Пускай малыш будет нашим маленьким секретом, ладно?"
"Да." – Хотару спрыгнула на землю и подбежала к входу. - "Я люблю секреты!"
Харука подняла упавшую шляпку и подошла к дочке. Хотару нравятся секреты. И она никогда не выдаст ее.
"Держи свое сокровище." – Девушка со смехом нахлобучила ей на голову шляпу. Девочка поймала ее холодную руку, согревая ее в своей детской ладошке.
"Я хочу сестренку." – Не допускающим возражений тоном заявила малышка, и они вошли внутрь.
***
"Мне понравился фильм." – Ятен открыл подруге дверь и вслед за ней зашел в кухню.
"А по-моему не слишком правдоподобно." – Сецуна положила свою сумочку и полезла в холодильник за чаем со льдом. Не смотря на поздний час, на улице все еще стояла жара. Они только что вернулись из кино и теперь обсуждали увиденный фильма.
"Не любишь, когда все хорошо кончается?" – Ятен приобнял ее за талию и поцеловал в шею. Молодая женщина вздрогнула и быстро поставила на стол свой стакан.
"Люблю, но в жизни так не бывает." – Она тихо охнула, почувствовав жаркие поцелуи на коже. - "Никто не умер, и вообще ничего трагичного в конце." – Сецуна повернулась к Ятену лицом.
"Я и не думал, что ты так же как и Тайки питаешь слабость к греческим трагедиям." – Он встал на мысочки и нежно поцеловал ее. Сецуна обвила руками его за шею и страстно ответила на поцелуй.
"Ну признайся, что тебе тоже понравился фильм!" – прошептал он, и девушка увидела, как блестят в темноте его глаза. Они не стали включать свет, когда приехали в светлый домик у моря, где они жили, пока Мичиру была в туре.
"Да." – Тихо ответила Сецуна и подтолкнула своего возлюбленного к маленькому диванчику в углу комнаты. В лунном свете Сецуна почти видела коварную улыбку на лице Ятена, когда они упали на диванные подушки.
"Наверное, нам стоит подняться наверх…" – прошептала девушка между двумя поцелуями, когда Ятен выудил шпильки из ее прически, и длинные темно-зеленые волосы рассыпались по спине.
"Нет. Все уже спят. Никто нас не услышит." – Ятен снова поцеловал подругу и тихо застонал оттого, что Сецуна расстегнула пуговицы на его рубашки и провела рукой по груди.
И в этот момент они услышали шум в гостиной. Светло-зеленые глаза ошеломленно уставились в испуганные гранатовые. Они быстро поднялись с дивана, Ятен торопливо застегивал рубашку, а Сецуна пыталась ему помочь. Но никто так и не зашел на кухню. Ни проснувшаяся среди ночи от кошмара маленькая девочка. Ни молодая женщина, которой не спится от одиночества.
Но шум не прекращался. И они решили рискнуть и заглянуть в гостиную.
Горел свет, по телевизору розовощекий толстячок убедительно рассказывал о достоинствах новой диеты. Харука развалилась на кушетке возле камина. Глаза были закрыты, она крепко спала, обняв во сне дочку. На девочке была симпатичная сиреневая пижамка, а ее папа натянула на себя длинную и широкую футболку Мичиру. Право плечо девушки перевязано. На ковре вокруг кушетки были разбросаны карты, а на груди у Харуки лежала раскрытая книга. Сецуна и Ятен обменялись взглядами. Затем Сецуна осторожно убрала книгу, а ее возлюбленный укрыл их пледом. Хотя ночи сейчас теплые, утром может быть очень свежо.
Ятен долго смотрел на улыбающуюся во сне девочку. Она выглядела по-настоящему счастливой. В отличие от своего папы.
"Кажется, она очень волнуется об Усаги." – тихо сказал Сецуна, указывая на открытую книгу. Она как-то взяла ее в библиотеке, в ней рассказывалось до детских болезнях, а еще о беременности и родах. Харука и Мичиру никогда не заглядывали в начало, им не приходилось иметь дело с младенцами. До сих пор…
"Чудо рождения." – Прочитал Ятен и испуганно посмотрел на картинку под текстом. - "Сочувствую Усаги. Это ужасно." – Затем он перевел взгляд на лицо гонщицы.
"Может, из-за этого она так рассердилась на Усаги." – Сказала Сецуна, закрывая книгу и прижимаясь к возлюбленному. За ужином он рассказал ей о битве, и Хранительница времени очень удивилась поведению Урануса. Что бы ни произошло, Харука никогда не кричала на Сэйлор Мун. Ей случалось наорать на Тайки, Сейю или даже на иннеров, но на Усаги она никогда по-настоящему не сердилась. Усаги спасла мир. Усаги была будущей Королевой. Усаги спасла Мичиру, когда в ее сердце обнаружился Талисман…
"Возможно..." – прошептал в ответ Ятен, вспоминая маленькую синенькую пижамку, которую купила Усаги.
У Харуки было разочарованное лицо. Хотя она пыталась скрыть это. Но почему…
Но когда они с Сецуной пересекли порог спальни, Ятен вдруг обо всем позабыл.