Get busy living or get busy dying.
"Аригато… то есть, я хотела сказать, спасибо". – Мичиру убрала скрипку в футляр и взяла протянутый курьером пухлый конверт. Юноша поблагодарил ее за чаевые и покинул ее номер.
Девушка улыбнулась, прочитав на конверте адрес. Письмо было из Японии. Из дома. От друзей.
От моей Хару…
Мичиру уже была одета в вечернее платье, до ее выступления оставалось всего полчаса, но… скрипачка не могла удержаться. Она тут же вскрыла письмо и ахнула: из разорванного конверта на пол посыпались письма и фотографии.
"Боже мой…" – засмеялась Мичиру, увидев перемазанную мороженным рожицу Хотару. Были и другие снимки. Вот целуются Ятен и Сецуна, а вот торчит из воды растрепанная голова Сейи. И, судя по его лицу, воду в бассейне теплой не назовешь. А здесь Ами кружит вокруг брызгающихся музыкантов. Но стоило Мичиру увидеть Усаги с маленькой дочкой на руках, как улыбка сползла с ее лица. Будущая Королева выглядела такой умиротворенной, такой счастливой!
Мне никогда не испытать этой радости…
Мичиру присела на краешек кровати и дотронулась до живота. Швы давно уже не беспокоили ее, а вот душа… Душа болела. Но с этим можно было жить.
У нее было запланировано еще десять концертов. Через три недели турне завершится, и она вернется домой. И неважно, что совсем боль не пройдет никогда. У нее есть Хару и маленькая Химме-чан.
Хару, я скучаю без тебя.
"Аригато… то есть, я хотела сказать, спасибо". – Мичиру убрала скрипку в футляр и взяла протянутый курьером пухлый конверт. Юноша поблагодарил ее за чаевые и покинул ее номер.
Девушка улыбнулась, прочитав на конверте адрес. Письмо было из Японии. Из дома. От друзей.
От моей Хару…
Мичиру уже была одета в вечернее платье, до ее выступления оставалось всего полчаса, но… скрипачка не могла удержаться. Она тут же вскрыла письмо и ахнула: из разорванного конверта на пол посыпались письма и фотографии.
"Боже мой…" – засмеялась Мичиру, увидев перемазанную мороженным рожицу Хотару. Были и другие снимки. Вот целуются Ятен и Сецуна, а вот торчит из воды растрепанная голова Сейи. И, судя по его лицу, воду в бассейне теплой не назовешь. А здесь Ами кружит вокруг брызгающихся музыкантов. Но стоило Мичиру увидеть Усаги с маленькой дочкой на руках, как улыбка сползла с ее лица. Будущая Королева выглядела такой умиротворенной, такой счастливой!
Мне никогда не испытать этой радости…
Мичиру присела на краешек кровати и дотронулась до живота. Швы давно уже не беспокоили ее, а вот душа… Душа болела. Но с этим можно было жить.
У нее было запланировано еще десять концертов. Через три недели турне завершится, и она вернется домой. И неважно, что совсем боль не пройдет никогда. У нее есть Хару и маленькая Химме-чан.
Хару, я скучаю без тебя.
Когда ее взгляд упал на фотографию, где любимая гонщица подбрасывает Хотару в воздух, и дочка счастливо смеется, по щекам девушки потекли слезы.
С сумочке весело запиликал мобильник, не давая ей загрустить. Мичиру смахнула слезы и взяла трубку.
"Алло?" – Она ожидала услышать голос Харуки, но оказалось, что звонил Ятен.
"Привет, Мичиру". – Сказал он. В первое мгновение Мичиру показалось, что юноша чем-то взволнован, и девушка испугалась: вдруг с Харукой случилось несчастье? Но певец тут же успокоил ее.
"Что-то случилось?"
"Нет-нет, ничего. Я просто хотел с тобой поговорить". – Ятен на секунду замялся, но тут же продолжил. - "Возвращайся домой, Мичиру. Пяти месяцев вполне достаточно, чтобы прийти в себя. Подумай о Харуке и Хотару. Ты нужна им". – Мичиру заметила на ковре упавшую фотографию и нагнулась за ней.
"Не волнуйся, Ятен. У меня осталось всего десять концертов. Еще три недели и я буду дома".
"Ты ведь никогда раньше не отменяла концерты, да?" – С тоской в голосе спросил Ятен. Мичиру нахмурилась. Он беспокоится о Харуке? Но с чего вдруг?
"Ну, вообще-то…"
"Ладно, три недели ничего не решают. Но потом возвращайся. Пожалуйста".
"Что случилось, Ятен? Почему ты решил мне позвонить?" – встревожено спросила скрипачка, но Ятен уклонился от ответа.
"Просто пообещай, что вернешься, как только сможешь".
"Обещаю". – Вздохнула девушка, вертя в руках снимок.
"Спасибо. Ну все, пока. И не говори, пожалуйста, Харуке, что я тебе звонил. Иначе мне не сносить головы".
"Пока…"
Что, черт возьми, происходит?
За все пять месяцев Ятен не сказал и слова о том, что ей надо вернуться, и вот теперь ни с того, ни с сего... Что же все это значит? Может, Харука попала в аварию? Или что-то с Хотару, но никому не хватает духу сказать ей это прямо?
В чем же дело…
Ответ пришел к Мичиру, когда она рассеяно перевернула фотографию и уставилась на лежащую у бассейна девушку.
В одно мгновение ей стало ясно, почему Харука стала осторожнее водить машину. Ей стало ясно, почему изменилось воинское облачение Урануса. Она поняла, отчего голос Харуки становился печальным, когда гонщица заговаривала о малышке Чибиусе.
"Что же ты наделала?" - Прошептала Мичиру, закрывая глаза. Фотография выпала из ее дрожащих пальцев. На ресницах заблестели слезы.
>Именно поэтому я воспользуюсь своей силой и исполню твое желание, чтобы тебе никогда не пришла в голову идея уйти из жизни и оставить тех, кто тебя любит. Кто нуждается в тебе.<
Скрипачка распахнула глаза. В голове эхом раздавались слова, каждую ночь преследовавшие ее во сне. Но девушка никогда и представить себе не могла, что они могут воплотиться в жизнь. Она была уверена, что это всего лишь мечта, которая никогда не станет явью.
Мичиру оглядела свой номер, перевела взгляд с застеленной кровати на поблескивавшую лаком скрипку.
"И что натворила я?" – тихо спросила она, а потом заплакала.
Она трусливо сбежала, бросив свою девушку совсем одну. И даже на миг не задумалась, что чувствует Харука. Да, конечно, с ней были все их друзья, но даже они не могли помочь Хару. Гонщице пришлось со всем справляться одной.
Я повела себя как законченная эгоистка!
Мичиру вытерла глаза, встала и закрыла футляр со скрипкой. А потом решительно взяла в руки телефон.
"Сегодняшнего концерта не будет". – Заявила она ошалевшему менеджеру, сердито мотнув головой. - "И последующих девяти тоже. Отмените их. Да, все! Мне надо вернуться домой. Срочно! Почему? Потому что сейчас мое место там!" – Мичиру повесила трубку и тут же набрала другой номер. - "Здравствуйте. Меня зовут Кайо Мичиру. Меня интересует ближайший рейс до Токио".
***
Как же я была слепа!
Самолет набрал скорость и оторвался от земли.
Ей казалось, что время повернулось вспять, как будто и не было этих пяти месяцев. И в то же время, все было совсем иначе. Мичиру смотрела в иллюминатор, глядя, как уменьшаются, становятся похожими на игрушечных люди, дома, машины, а затем исчезают в облаках.
Молодая скрипачка покрепче сжала в руках скрипку. С собой она взяла только ее, оставив весь багаж в отеле.
Самолет поднимался все выше и выше. Мичиру откинулась в кресле и закрыла глаза. Она никому не сказала, что возвращается. Сегодня проходил заключительный этап Гран-при Японии, и девушке не хотелось отвлекать Харуку. Она и так уже достаточно натворила. Ее слишком долго не была дома. Не страшно, если она потратит час, добираясь из аэропорта на такси.
Внезапно Мичиру снова услышала те слова из полузабытого сна. В своих кошмарах она всегда отказывалась от подарка Королевы. Теперь девушка знала, что это не так.
Слова подсказали ей, что подарок был принят той самой ночью.
>Это сделаю я.<
***
Трибуны приветствовали победителей. На безоблачном небе сияло солнце. Харука с широкой улыбкой на лице держала над головой кубок.
Она победила. Она выиграла Гран-при Японии. Она всем доказала, кто лучший гонщик в стране. А может, и во всем мире.
Но она не была счастлива.
Девушка улыбнулась репортерам, и в воздухе замелькали вспышки камер. Уже на следующих день эта улыбка облетит станицы всех газет. Но зеленые глаза по-прежнему ничего не выражали.
Слева от нее стоял парень, занявший второе место, Синдзи, а по правую руку устроился пришедший третьим Хашитцу.
Он станет хорошим преемником. У него хватит сил, чтобы победить. У него есть сила, которую я…
Харука с сомнением поглядела на откупоренные бутылки шампанского. Промокнуть ей не хотелось. Свободный гоночный костюм хорошо скрывал большой живот, но стоит ему намокнуть, как весь мир узнает, что она беременна. И Мичиру непременно увидит ее фотографии в каком-нибудь журнале…
Она взяла в руки бутылку и плеснула игристым вином в победителей, но сама ловко увернулась от брызг. К ее удивлению Хашитцу даже не пытался облить ее шампанским, как бывало раньше, когда он впервые занял призовое место в гонках.
Может, девчонки и ему рассказали?
После церемонии награждения место на сцене заняли музыканты. Сегодня они собирались представить публике свою новую песню. И, как только прозвучали первые аккорды, Харука заулыбалась, узнав песню Ятена.
Значит, он победил.
Молодая гонщица была рада за него. Это была очень откровенная песня, в которой он вложил всю свою любовь к Сецуне. Харука медленно направилась к стоящим в отдалении друзьям. Хотару устроилась между Мамору и Усаги рядышком с детской коляской, пока остальные громко хлопали, подбадривая музыкантов. Все, кроме Сецуны. Она стояла, заворожено глядя на своего возлюбленного. Харука никогда не думала, что Сецуна может так смотреть на кого-то.
Я рада за них.
Она подняла голову, услышав знакомый голос. Это был не Сейя. Вместо темноволосого певца посреди сцены стоял хрупкий и изящный молодой человек. Его длинные волосы сверкали серебром в лучах солнца. Харука удивленно распахнула глаза, узнав в нем Ятена.
Он пел, словно признавался в любви. И это было правдой. Потому что сейчас он пел для одной женщины – для Сецуны.
Когда песня закончилась, Харука грустно вдохнула. Ей тоже хотелось, чтобы их с Мичиру любовь была вечной. Ей хотелось, чтобы Мичиру прожила с ней всю оставшуюся жизнь. Но она не знала, как сказать ей об этом. И как Мичиру отреагирует. Особенно в свете грядущего пополнения семейства.
По крайней мере, мы сможем когда-нибудь понянчить внуков.
На середину сцены вышел Сейя и запел Todokanu Omoi, и люди на трибунах сразу же подхватили вслед за ним.
Харука повернулась, собираясь подойти к девочкам, и замерла, заметив чью-то тень у входа в зал. Девушка не знала, давно ли она стояла там и наблюдала за ней, но узнала ее мгновенно. Молодая гонщица, словно не веря своему счастью, смотрела на синее вечернее платье. На спадающие на плечи густые волосы цвета морской волны. В бездонные синие глаза.
Харука медленно подошла к ней. Девушке казалось, что это сон, и она боялась вот-вот проснуться.
Пожалуй, сегодня слишком жарко. Даже для начала осени.
А потом она почувствовала, как нежные руки обвили ее за шею, почувствовала мягкие губы на своих губах.
Хару.
Гонщица закрыла глаза и крепко обняла свою девушку, возвращая ей поцелуй. В него она вложила всю свою любовь, все отчаяние последних месяцев, всю необходимость обладания ею.
Мичи-чан.
Скрипачка плотнее прижалась к возлюбленной и замерла, прислушиваясь к ощущениям. Сквозь плотную ткань костюма она почувствовала прикосновение большого живота подруги к своему. И что-то еще. Что-то вроде легкого тычка.
Харука испуганно распахнула глаза и хотела сбежать, но Мичиру удержала ее и, предупреждая все возможные слова, закрыла рот гонщицы поцелуем. Скрипачка прижала ее к стене, и тень стыдливо скрыла их от посторонних глаз. С громким стуком упал и покатился по земле чемпионский кубок. Не прекращая целовать ее, Мичиру принялась искать застежки на одежде гонщицы. Харука пыталась вырваться, но – впервые за все время их знакомства – скрипачка была сильнее. Она победила. Мичиру чувствовала, как медленно ослабевает сопротивление, как гонщица начинает отвечать ей.
Тонкая ладонь скользнула под гоночный костюм и мягко коснулась заметно округлившегося живота. Теперь Мичиру явственно чувствовала, как шевелится малыш. Их малыш. Она подняла взгляд на Харуку и обнаружила в ее глазах страх. Скрипачка впервые видела, что ее возлюбленная чего-то боится. Да, она, конечно, знала, что у гонщицы есть какие-то свои страхи, как и у всех нормальных людей, но та никогда не подавала виду, что боится.
Мичиру слегка отстранилась.
"Значит, это правда". – Прошептала она, увидев слезы на глазах у подруги.
"Наверно, так она решила сказать тебе привет". – Еле слышно отозвалась гонщица и прикусила губу, когда Мичиру легонько погладила ее живот.
"Она? Это девочка?"
"Да…" – Харука отвела взгляд.
"Почему ты мне ничего не сказала?" – Она взяла пылающее лицо Харуки в ладони, принуждая ту смотреть ей прямо в глаза. - "Почему ты не сказала, что у нас будет дочь?" – Харука не ответила. Она лишь смотрела на улыбающуюся Мичиру и недоумевала, почему та до сих пор не залепила ей пощечину. Мичиру тоже смотрела на Харуку и тоже не находила ответа. Все, что она видела, это страх.
Моя Хару боится.
Мичиру моргнула. Затем она встала на цыпочки и слизнула катящиеся по щекам гонщицы слезинки.
Она боится меня.
"Ты не говорила, потому что думала, что я рассержусь?"
Зеленые глаза Харуки широко распахнулись, и Мичиру поняла, что попала в точку. Гонщица снова сделала попытку убежать, но у нее ничего не вышло. Мичиру была сильнее. А, может быть, Харука слишком устала и ослабла от бесконечного страха.
"Да…" – сказала она дрогнувшим голосом.
"Так вот, я очень, очень зла!" – В глазах Харуки читалась покорность судьбе. - "Я ужасно сержусь на тебя, что пропустила первые пять месяцев нашего ребенка". – На раскрасневшемся лице Мичиру появилась улыбка. - "Надеюсь, ты еще не покупала детскую одежду, потому что это собираюсь сделать я! В конце концов, мать я или кто?"
Харука в изумлении подняла голову. Но прежде чем она успела что-нибудь ответить, Мичиру уже притянула ее для нового поцелуя.
***
"Ты мне веришь?"
Три слова, сказанные тихим спокойным голосом. Обманчиво спокойным.
Мичиру тихо прикрыла дверь и некоторое время молча глядела на свою девушку. Харука сидела на широкой постели и смотрела на океан. Балконная дверь была распахнута настежь, и лунный свет падал сквозь нее на мягкий сливочный ковер. Теплый ветерок играл с легкими тюлевыми занавесками. С пляжа доносились крики чаек и шепот морских волн.
Ты мне веришь?
Всего три слова. Но Мичиру была уверена, что для Харуки они означают все.
Скрипачка присела на краешек кровати и нежно обняла ее за плечи. Харука вздрогнула, но не отстранилась.
Шел двенадцатый час. Все давно уже ушли. Хотару три часа проспала на руках у мамы, пока та не отнесла ее в кроватку. Они говорили о ее концертах и о рождении Чибиусы. Они говорили обо всем на свете. Но они не заговаривали о ребенке, который должен был родиться этой зимой.
"Я не обманщица". – Прошептала Харука, опустив голову. Длинная челка упала ей на глаза, не позволяя Мичиру видеть выражение ее лица.
"Я не изменяла тебе". – Мичиру чувствовала, как ее возлюбленную бьет дрожь. - "Ты всегда была моей единственной". – Харука тихо вздохнула, и скрипачка увидела на ее щеках две мокрые дорожки. - "Пожалуйста, поверь мне". – Еле слышно произнесла она.
"Конечно я тебе верю". – Мичиру крепче прижалась к девушке. - "В том волшебном сне ты сказала, что сделаешь это ради меня. Я всегда думала, что это просто сон, что он никогда не осуществится. Но теперь я понимаю, что все сбылось". – Одна за другой Мичиру расстегивала пуговицы на рубашке Харуки. Она слышала, как гонщица задержала дыхание, стоило ей коснуться ее живота.
Харука закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями ласковых рук. Мягких. Нежных. Любящих.
"Тебе тоже приснился этот сон?" – спросил она, подставляя шею для поцелуев.
"Это был не сон".
"Значит, это Усаги…?"
"Да…" – Мичиру легко опрокинула девушку на подушки. Наконец-то кровать больше не пустовала.
"Усаги сказала, что ты совершишь…" – Зеленые глаза Харуки с тоской смотрели на Мичиру. Скрипачка сглотнула комок в горле и оборвала ее слова, запечатав рот коротким властным поцелуем.
"Никогда, я обещаю". – На ее лице расцвела улыбка, и девушка снова погладила животик Харуки. - "Я никогда больше не уйду в свой мир. Я не оставлю тебя одну". – Она подарила гонщице еще один поцелуй. Вдруг ее лицо посерьезнело. - "Обещай мне, что не наделаешь глупостей, чтобы со мной не случилось".
"С тобой ничего не случится". – Заявила гонщица, притянув к себе Мичи-чан. Скрипачка тихонько вздохнула, снова принимаясь целовать Харуку. Она знала, что просить у Харуки об этом бессмысленно, потому что даже от себя она не могла требовать такого обещания.
"Я скучала по тебе, ненормальная…" – Шептала гонщица, гладя густые волосы Мичиру. - "Я больше никуда тебя не отпущу".
"Ага, и наши дочки тоже". – Засмеялась Мичиру. В последний раз она выглядела такой счастливой незадолго до операции.
"Говоришь, ты окончательно поправилась?" – Хитро улыбнулась гонщица, расстегивая платье Мичиру.
"Как ты догадалась?" – Безмятежно ответила девушка и покосилась на Харуку. Зеленые глаза смотрели на нее с таким восхищением, что Мичиру невольно залилась краской. Она задумчиво провела пальчиком по животу подруги, спускаясь все ниже, пока змейкой не юркнула под пояс джинсов.
Харука распахнула глаза и тут же закрыла их снова, наслаждаясь прикосновениями подруги.
"Я хочу тебя". – Глухо простонала Мичиру и, заметив легкое смущение девушки, поспешила ее успокоить. - "Не волнуйся о ребенке. Ты мне нравишься такой… " – Харука расслабилась и позволила Мичиру поцеловать себя.
"Я хочу заняться с тобой любовью". – Скрипачка видела, как вздрогнула ее возлюбленная, когда ее руки скользнули ниже.
"По-моему, ты уже это делаешь…" – Тихо засмеялась Харука, внезапно почувствовав легкость во всем теле.
Да, только с моей Мичи-чан я могу быть по-настоящему свободной.
Харука взяла в свои ладони горящее лицо Мичиру и прильнула к ее губам.
Я скучала по тебе, Мичи-чан.
Я люблю тебя, Хару.
Девушка улыбнулась, прочитав на конверте адрес. Письмо было из Японии. Из дома. От друзей.
От моей Хару…
Мичиру уже была одета в вечернее платье, до ее выступления оставалось всего полчаса, но… скрипачка не могла удержаться. Она тут же вскрыла письмо и ахнула: из разорванного конверта на пол посыпались письма и фотографии.
"Боже мой…" – засмеялась Мичиру, увидев перемазанную мороженным рожицу Хотару. Были и другие снимки. Вот целуются Ятен и Сецуна, а вот торчит из воды растрепанная голова Сейи. И, судя по его лицу, воду в бассейне теплой не назовешь. А здесь Ами кружит вокруг брызгающихся музыкантов. Но стоило Мичиру увидеть Усаги с маленькой дочкой на руках, как улыбка сползла с ее лица. Будущая Королева выглядела такой умиротворенной, такой счастливой!
Мне никогда не испытать этой радости…
Мичиру присела на краешек кровати и дотронулась до живота. Швы давно уже не беспокоили ее, а вот душа… Душа болела. Но с этим можно было жить.
У нее было запланировано еще десять концертов. Через три недели турне завершится, и она вернется домой. И неважно, что совсем боль не пройдет никогда. У нее есть Хару и маленькая Химме-чан.
Хару, я скучаю без тебя.
"Аригато… то есть, я хотела сказать, спасибо". – Мичиру убрала скрипку в футляр и взяла протянутый курьером пухлый конверт. Юноша поблагодарил ее за чаевые и покинул ее номер.
Девушка улыбнулась, прочитав на конверте адрес. Письмо было из Японии. Из дома. От друзей.
От моей Хару…
Мичиру уже была одета в вечернее платье, до ее выступления оставалось всего полчаса, но… скрипачка не могла удержаться. Она тут же вскрыла письмо и ахнула: из разорванного конверта на пол посыпались письма и фотографии.
"Боже мой…" – засмеялась Мичиру, увидев перемазанную мороженным рожицу Хотару. Были и другие снимки. Вот целуются Ятен и Сецуна, а вот торчит из воды растрепанная голова Сейи. И, судя по его лицу, воду в бассейне теплой не назовешь. А здесь Ами кружит вокруг брызгающихся музыкантов. Но стоило Мичиру увидеть Усаги с маленькой дочкой на руках, как улыбка сползла с ее лица. Будущая Королева выглядела такой умиротворенной, такой счастливой!
Мне никогда не испытать этой радости…
Мичиру присела на краешек кровати и дотронулась до живота. Швы давно уже не беспокоили ее, а вот душа… Душа болела. Но с этим можно было жить.
У нее было запланировано еще десять концертов. Через три недели турне завершится, и она вернется домой. И неважно, что совсем боль не пройдет никогда. У нее есть Хару и маленькая Химме-чан.
Хару, я скучаю без тебя.
Когда ее взгляд упал на фотографию, где любимая гонщица подбрасывает Хотару в воздух, и дочка счастливо смеется, по щекам девушки потекли слезы.
С сумочке весело запиликал мобильник, не давая ей загрустить. Мичиру смахнула слезы и взяла трубку.
"Алло?" – Она ожидала услышать голос Харуки, но оказалось, что звонил Ятен.
"Привет, Мичиру". – Сказал он. В первое мгновение Мичиру показалось, что юноша чем-то взволнован, и девушка испугалась: вдруг с Харукой случилось несчастье? Но певец тут же успокоил ее.
"Что-то случилось?"
"Нет-нет, ничего. Я просто хотел с тобой поговорить". – Ятен на секунду замялся, но тут же продолжил. - "Возвращайся домой, Мичиру. Пяти месяцев вполне достаточно, чтобы прийти в себя. Подумай о Харуке и Хотару. Ты нужна им". – Мичиру заметила на ковре упавшую фотографию и нагнулась за ней.
"Не волнуйся, Ятен. У меня осталось всего десять концертов. Еще три недели и я буду дома".
"Ты ведь никогда раньше не отменяла концерты, да?" – С тоской в голосе спросил Ятен. Мичиру нахмурилась. Он беспокоится о Харуке? Но с чего вдруг?
"Ну, вообще-то…"
"Ладно, три недели ничего не решают. Но потом возвращайся. Пожалуйста".
"Что случилось, Ятен? Почему ты решил мне позвонить?" – встревожено спросила скрипачка, но Ятен уклонился от ответа.
"Просто пообещай, что вернешься, как только сможешь".
"Обещаю". – Вздохнула девушка, вертя в руках снимок.
"Спасибо. Ну все, пока. И не говори, пожалуйста, Харуке, что я тебе звонил. Иначе мне не сносить головы".
"Пока…"
Что, черт возьми, происходит?
За все пять месяцев Ятен не сказал и слова о том, что ей надо вернуться, и вот теперь ни с того, ни с сего... Что же все это значит? Может, Харука попала в аварию? Или что-то с Хотару, но никому не хватает духу сказать ей это прямо?
В чем же дело…
Ответ пришел к Мичиру, когда она рассеяно перевернула фотографию и уставилась на лежащую у бассейна девушку.
В одно мгновение ей стало ясно, почему Харука стала осторожнее водить машину. Ей стало ясно, почему изменилось воинское облачение Урануса. Она поняла, отчего голос Харуки становился печальным, когда гонщица заговаривала о малышке Чибиусе.
"Что же ты наделала?" - Прошептала Мичиру, закрывая глаза. Фотография выпала из ее дрожащих пальцев. На ресницах заблестели слезы.
>Именно поэтому я воспользуюсь своей силой и исполню твое желание, чтобы тебе никогда не пришла в голову идея уйти из жизни и оставить тех, кто тебя любит. Кто нуждается в тебе.<
Скрипачка распахнула глаза. В голове эхом раздавались слова, каждую ночь преследовавшие ее во сне. Но девушка никогда и представить себе не могла, что они могут воплотиться в жизнь. Она была уверена, что это всего лишь мечта, которая никогда не станет явью.
Мичиру оглядела свой номер, перевела взгляд с застеленной кровати на поблескивавшую лаком скрипку.
"И что натворила я?" – тихо спросила она, а потом заплакала.
Она трусливо сбежала, бросив свою девушку совсем одну. И даже на миг не задумалась, что чувствует Харука. Да, конечно, с ней были все их друзья, но даже они не могли помочь Хару. Гонщице пришлось со всем справляться одной.
Я повела себя как законченная эгоистка!
Мичиру вытерла глаза, встала и закрыла футляр со скрипкой. А потом решительно взяла в руки телефон.
"Сегодняшнего концерта не будет". – Заявила она ошалевшему менеджеру, сердито мотнув головой. - "И последующих девяти тоже. Отмените их. Да, все! Мне надо вернуться домой. Срочно! Почему? Потому что сейчас мое место там!" – Мичиру повесила трубку и тут же набрала другой номер. - "Здравствуйте. Меня зовут Кайо Мичиру. Меня интересует ближайший рейс до Токио".
***
Как же я была слепа!
Самолет набрал скорость и оторвался от земли.
Ей казалось, что время повернулось вспять, как будто и не было этих пяти месяцев. И в то же время, все было совсем иначе. Мичиру смотрела в иллюминатор, глядя, как уменьшаются, становятся похожими на игрушечных люди, дома, машины, а затем исчезают в облаках.
Молодая скрипачка покрепче сжала в руках скрипку. С собой она взяла только ее, оставив весь багаж в отеле.
Самолет поднимался все выше и выше. Мичиру откинулась в кресле и закрыла глаза. Она никому не сказала, что возвращается. Сегодня проходил заключительный этап Гран-при Японии, и девушке не хотелось отвлекать Харуку. Она и так уже достаточно натворила. Ее слишком долго не была дома. Не страшно, если она потратит час, добираясь из аэропорта на такси.
Внезапно Мичиру снова услышала те слова из полузабытого сна. В своих кошмарах она всегда отказывалась от подарка Королевы. Теперь девушка знала, что это не так.
Слова подсказали ей, что подарок был принят той самой ночью.
>Это сделаю я.<
***
Трибуны приветствовали победителей. На безоблачном небе сияло солнце. Харука с широкой улыбкой на лице держала над головой кубок.
Она победила. Она выиграла Гран-при Японии. Она всем доказала, кто лучший гонщик в стране. А может, и во всем мире.
Но она не была счастлива.
Девушка улыбнулась репортерам, и в воздухе замелькали вспышки камер. Уже на следующих день эта улыбка облетит станицы всех газет. Но зеленые глаза по-прежнему ничего не выражали.
Слева от нее стоял парень, занявший второе место, Синдзи, а по правую руку устроился пришедший третьим Хашитцу.
Он станет хорошим преемником. У него хватит сил, чтобы победить. У него есть сила, которую я…
Харука с сомнением поглядела на откупоренные бутылки шампанского. Промокнуть ей не хотелось. Свободный гоночный костюм хорошо скрывал большой живот, но стоит ему намокнуть, как весь мир узнает, что она беременна. И Мичиру непременно увидит ее фотографии в каком-нибудь журнале…
Она взяла в руки бутылку и плеснула игристым вином в победителей, но сама ловко увернулась от брызг. К ее удивлению Хашитцу даже не пытался облить ее шампанским, как бывало раньше, когда он впервые занял призовое место в гонках.
Может, девчонки и ему рассказали?
После церемонии награждения место на сцене заняли музыканты. Сегодня они собирались представить публике свою новую песню. И, как только прозвучали первые аккорды, Харука заулыбалась, узнав песню Ятена.
Значит, он победил.
Молодая гонщица была рада за него. Это была очень откровенная песня, в которой он вложил всю свою любовь к Сецуне. Харука медленно направилась к стоящим в отдалении друзьям. Хотару устроилась между Мамору и Усаги рядышком с детской коляской, пока остальные громко хлопали, подбадривая музыкантов. Все, кроме Сецуны. Она стояла, заворожено глядя на своего возлюбленного. Харука никогда не думала, что Сецуна может так смотреть на кого-то.
Я рада за них.
Она подняла голову, услышав знакомый голос. Это был не Сейя. Вместо темноволосого певца посреди сцены стоял хрупкий и изящный молодой человек. Его длинные волосы сверкали серебром в лучах солнца. Харука удивленно распахнула глаза, узнав в нем Ятена.
Он пел, словно признавался в любви. И это было правдой. Потому что сейчас он пел для одной женщины – для Сецуны.
Когда песня закончилась, Харука грустно вдохнула. Ей тоже хотелось, чтобы их с Мичиру любовь была вечной. Ей хотелось, чтобы Мичиру прожила с ней всю оставшуюся жизнь. Но она не знала, как сказать ей об этом. И как Мичиру отреагирует. Особенно в свете грядущего пополнения семейства.
По крайней мере, мы сможем когда-нибудь понянчить внуков.
На середину сцены вышел Сейя и запел Todokanu Omoi, и люди на трибунах сразу же подхватили вслед за ним.
Харука повернулась, собираясь подойти к девочкам, и замерла, заметив чью-то тень у входа в зал. Девушка не знала, давно ли она стояла там и наблюдала за ней, но узнала ее мгновенно. Молодая гонщица, словно не веря своему счастью, смотрела на синее вечернее платье. На спадающие на плечи густые волосы цвета морской волны. В бездонные синие глаза.
Харука медленно подошла к ней. Девушке казалось, что это сон, и она боялась вот-вот проснуться.
Пожалуй, сегодня слишком жарко. Даже для начала осени.
А потом она почувствовала, как нежные руки обвили ее за шею, почувствовала мягкие губы на своих губах.
Хару.
Гонщица закрыла глаза и крепко обняла свою девушку, возвращая ей поцелуй. В него она вложила всю свою любовь, все отчаяние последних месяцев, всю необходимость обладания ею.
Мичи-чан.
Скрипачка плотнее прижалась к возлюбленной и замерла, прислушиваясь к ощущениям. Сквозь плотную ткань костюма она почувствовала прикосновение большого живота подруги к своему. И что-то еще. Что-то вроде легкого тычка.
Харука испуганно распахнула глаза и хотела сбежать, но Мичиру удержала ее и, предупреждая все возможные слова, закрыла рот гонщицы поцелуем. Скрипачка прижала ее к стене, и тень стыдливо скрыла их от посторонних глаз. С громким стуком упал и покатился по земле чемпионский кубок. Не прекращая целовать ее, Мичиру принялась искать застежки на одежде гонщицы. Харука пыталась вырваться, но – впервые за все время их знакомства – скрипачка была сильнее. Она победила. Мичиру чувствовала, как медленно ослабевает сопротивление, как гонщица начинает отвечать ей.
Тонкая ладонь скользнула под гоночный костюм и мягко коснулась заметно округлившегося живота. Теперь Мичиру явственно чувствовала, как шевелится малыш. Их малыш. Она подняла взгляд на Харуку и обнаружила в ее глазах страх. Скрипачка впервые видела, что ее возлюбленная чего-то боится. Да, она, конечно, знала, что у гонщицы есть какие-то свои страхи, как и у всех нормальных людей, но та никогда не подавала виду, что боится.
Мичиру слегка отстранилась.
"Значит, это правда". – Прошептала она, увидев слезы на глазах у подруги.
"Наверно, так она решила сказать тебе привет". – Еле слышно отозвалась гонщица и прикусила губу, когда Мичиру легонько погладила ее живот.
"Она? Это девочка?"
"Да…" – Харука отвела взгляд.
"Почему ты мне ничего не сказала?" – Она взяла пылающее лицо Харуки в ладони, принуждая ту смотреть ей прямо в глаза. - "Почему ты не сказала, что у нас будет дочь?" – Харука не ответила. Она лишь смотрела на улыбающуюся Мичиру и недоумевала, почему та до сих пор не залепила ей пощечину. Мичиру тоже смотрела на Харуку и тоже не находила ответа. Все, что она видела, это страх.
Моя Хару боится.
Мичиру моргнула. Затем она встала на цыпочки и слизнула катящиеся по щекам гонщицы слезинки.
Она боится меня.
"Ты не говорила, потому что думала, что я рассержусь?"
Зеленые глаза Харуки широко распахнулись, и Мичиру поняла, что попала в точку. Гонщица снова сделала попытку убежать, но у нее ничего не вышло. Мичиру была сильнее. А, может быть, Харука слишком устала и ослабла от бесконечного страха.
"Да…" – сказала она дрогнувшим голосом.
"Так вот, я очень, очень зла!" – В глазах Харуки читалась покорность судьбе. - "Я ужасно сержусь на тебя, что пропустила первые пять месяцев нашего ребенка". – На раскрасневшемся лице Мичиру появилась улыбка. - "Надеюсь, ты еще не покупала детскую одежду, потому что это собираюсь сделать я! В конце концов, мать я или кто?"
Харука в изумлении подняла голову. Но прежде чем она успела что-нибудь ответить, Мичиру уже притянула ее для нового поцелуя.
***
"Ты мне веришь?"
Три слова, сказанные тихим спокойным голосом. Обманчиво спокойным.
Мичиру тихо прикрыла дверь и некоторое время молча глядела на свою девушку. Харука сидела на широкой постели и смотрела на океан. Балконная дверь была распахнута настежь, и лунный свет падал сквозь нее на мягкий сливочный ковер. Теплый ветерок играл с легкими тюлевыми занавесками. С пляжа доносились крики чаек и шепот морских волн.
Ты мне веришь?
Всего три слова. Но Мичиру была уверена, что для Харуки они означают все.
Скрипачка присела на краешек кровати и нежно обняла ее за плечи. Харука вздрогнула, но не отстранилась.
Шел двенадцатый час. Все давно уже ушли. Хотару три часа проспала на руках у мамы, пока та не отнесла ее в кроватку. Они говорили о ее концертах и о рождении Чибиусы. Они говорили обо всем на свете. Но они не заговаривали о ребенке, который должен был родиться этой зимой.
"Я не обманщица". – Прошептала Харука, опустив голову. Длинная челка упала ей на глаза, не позволяя Мичиру видеть выражение ее лица.
"Я не изменяла тебе". – Мичиру чувствовала, как ее возлюбленную бьет дрожь. - "Ты всегда была моей единственной". – Харука тихо вздохнула, и скрипачка увидела на ее щеках две мокрые дорожки. - "Пожалуйста, поверь мне". – Еле слышно произнесла она.
"Конечно я тебе верю". – Мичиру крепче прижалась к девушке. - "В том волшебном сне ты сказала, что сделаешь это ради меня. Я всегда думала, что это просто сон, что он никогда не осуществится. Но теперь я понимаю, что все сбылось". – Одна за другой Мичиру расстегивала пуговицы на рубашке Харуки. Она слышала, как гонщица задержала дыхание, стоило ей коснуться ее живота.
Харука закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями ласковых рук. Мягких. Нежных. Любящих.
"Тебе тоже приснился этот сон?" – спросил она, подставляя шею для поцелуев.
"Это был не сон".
"Значит, это Усаги…?"
"Да…" – Мичиру легко опрокинула девушку на подушки. Наконец-то кровать больше не пустовала.
"Усаги сказала, что ты совершишь…" – Зеленые глаза Харуки с тоской смотрели на Мичиру. Скрипачка сглотнула комок в горле и оборвала ее слова, запечатав рот коротким властным поцелуем.
"Никогда, я обещаю". – На ее лице расцвела улыбка, и девушка снова погладила животик Харуки. - "Я никогда больше не уйду в свой мир. Я не оставлю тебя одну". – Она подарила гонщице еще один поцелуй. Вдруг ее лицо посерьезнело. - "Обещай мне, что не наделаешь глупостей, чтобы со мной не случилось".
"С тобой ничего не случится". – Заявила гонщица, притянув к себе Мичи-чан. Скрипачка тихонько вздохнула, снова принимаясь целовать Харуку. Она знала, что просить у Харуки об этом бессмысленно, потому что даже от себя она не могла требовать такого обещания.
"Я скучала по тебе, ненормальная…" – Шептала гонщица, гладя густые волосы Мичиру. - "Я больше никуда тебя не отпущу".
"Ага, и наши дочки тоже". – Засмеялась Мичиру. В последний раз она выглядела такой счастливой незадолго до операции.
"Говоришь, ты окончательно поправилась?" – Хитро улыбнулась гонщица, расстегивая платье Мичиру.
"Как ты догадалась?" – Безмятежно ответила девушка и покосилась на Харуку. Зеленые глаза смотрели на нее с таким восхищением, что Мичиру невольно залилась краской. Она задумчиво провела пальчиком по животу подруги, спускаясь все ниже, пока змейкой не юркнула под пояс джинсов.
Харука распахнула глаза и тут же закрыла их снова, наслаждаясь прикосновениями подруги.
"Я хочу тебя". – Глухо простонала Мичиру и, заметив легкое смущение девушки, поспешила ее успокоить. - "Не волнуйся о ребенке. Ты мне нравишься такой… " – Харука расслабилась и позволила Мичиру поцеловать себя.
"Я хочу заняться с тобой любовью". – Скрипачка видела, как вздрогнула ее возлюбленная, когда ее руки скользнули ниже.
"По-моему, ты уже это делаешь…" – Тихо засмеялась Харука, внезапно почувствовав легкость во всем теле.
Да, только с моей Мичи-чан я могу быть по-настоящему свободной.
Харука взяла в свои ладони горящее лицо Мичиру и прильнула к ее губам.
Я скучала по тебе, Мичи-чан.
Я люблю тебя, Хару.