"Ну конечно". – Ответила Ами, плававшая как рыба в воде.
"Не будь ребенком", – засмеялась Рей и принялась брызгаться в несчастного парня.
"Сейчас я тебе покажу!" – Закричал Сейя, бросаясь вдогонку за хохочущей Рей.
"Давайте играть". – Тайки закончил надувать здоровый красный мяч и бросил Ами, с улыбкой его поймавшей.
Воздух прорезала вспышка, и оба они вздрогнули. В чем дело? Грозы вроде быть не должно… Они посмотрели на край бассейна и увидели Мамору с фотоаппаратом в руках.
"Наш чокнутый папаша…" – Проворчал Тайки, поднимая глаза к небу. Он не любил, когда его фотографировали без спроса, а, надо сказать, делали это постоянно. Такова была плата за славу.
"Он просто делает фотографии для Чибиусы. Хочет потом показать, каким был ее первый месяц". – Примиряюще сказала Ами, отступая назад в воду.
"Это будет забавно". – Тайки наблюдал, как Мамору подкрадывается к детской площадке, чтобы заснять сидящих на качелях Сецуну и Ятена. Они явно не замечали его приближения, слишком занятые друг другом.
"Ты уже раз десять нас сфотографировал!" – Мягко выговаривала мужу Усаги, когда тот присел рядом на покрывало.
"Так давай я сделаю еще одиннадцатую" – Мамору улыбнулся спящей на руках у матери Чибиусе. Рядом сидела Хотару, старательно облизывая шоколадное мороженое. И, разумеется, вся мордашка у нее была перемазана мороженым. Мамору еще раз сфотографировал жену и дочку, а потом еще и малышку Хотару. На ней был черный купальник и широкополая летняя шляпка, в которой девочка смотрелась просто очаровательно. Неподалеку разбирала корзинку с провизией Макото, шутливо браня Усаги, когда та пыталась стащить очередную шоколадку.
"Ну я же мать, и мне нужны силы…"
Мамору улыбался, вполуха слушая их перебранку. Он смотрел на лежавшую рядом с дочкой Харуку. Руки скрещены за головой, короткие волосы влажно поблескивают на солнце. Глаза закрыты, она дышит редко и глубоко. Последняя гонка выдалась на редкость захватывающей. Она победила, но оставался еще один заезд, после которого Харука может завоевать Гран-при Японии. Но Мамору подозревал, что для нее это уже не так важно, как прежде.
Конечно, все уже были в курсе. Сецуна и Ятен все им объяснили. Но поговорить с Харукой на эту тему они пока не решались, не зная, как среагирует на это своенравная гонщица. Поэтому все делали вид, что ничего не замечают. Харука пыталась вести себя как обычно, но изменения бросались в глаза.
Сначала девушка отказывалась купаться, но потом Хотару все-таки убедила папу. Харука набросила рубашку поверх купальника и вошла в дочкой в воду. Рубашка сразу же намокла, прилипла к телу, и Мамору увидел, что у нее действительно большой животик. Сглотнув, он взял в руки фотоаппарат и сделал снимок.
Усаги подняла голову и проследила взгляд своего мужа.
"Она выглядит очень мило". – Сказала она, гладя Чибиусу по головке, и ласково улыбнулась Хотару.
Уже сгущались сумерки, но на дворе по-прежнему стояла жара. Харука стояла на краю бассейна и смотрела на золотистую полосу горизонта. Она ждала Хотару, побежавшую перед отъездом в туалет. Все остальные ждали их у машины.
Тихо покачивались в бассейне маленькие волны, напоминая Харуке о ее Мичиру.
Скрипачка очень любила воду. Харука представила себе Мичиру в открытом черном купальнике. Как она покачивается на волнах и счастливо смеется. Машет ей рукой. Зовет к себе, приглашает поплавать рядышком, поплескаться с дочкой на мелководье.
С дочкой…
Харука тихонько вздохнула и прикрыла глаза.
Мичи-чан, пожалуйста, возвращайся скорее.
Девушка сглотнула стоящий в горле комок и неожиданно почувствовала толчок внутри живота. Ребенок шевелился у нее под сердцем
Возвращайся, Мичиру. Я не могу без тебя.
"Харука?" – Услышала она голос за своей спиной и тут же почувствовала, как маленькая ладошка легла ей на плечо. Она обернулась, зная, что там стоит Усаги. Усаги, а не Мичиру.
"Что?" – Спросила гонщица, глядя на удаляющегося Мамору с крошечной дочуркой на руках.
"Это от всех нас". – Сказала Усаги, протягивая ей подарок. Сияющие голубые глаза встретились с изумленными зелеными. - "Мы хотим, чтобы ты знала, что мы всегда рядом с тобой". – На ее круглом личике расцвела улыбка. - "Поздравляем". – Прошептала она. Затем девушка развернулась и поспешила за королем и маленькой принцессой Хрустального Токио.
Харука развернула подарок. Хрустящая обертка упала на песок, и в руках у нее осталась пижамка. Маленькая синенькая пижамка с белыми чайками. Та, что она видела неделю пару недель назад в магазине. Та самая, из-за которой она так грустила, когда Усаги купила ее для Чибиусы.
Или для моего ребенка?
Харука подняла голову и посмотрела вслед будущей Королеве. Она стояла со всеми остальными войнами в матросках, которые были ее семьей.
И моей семьей тоже.
"Спасибо вам всем".
***
"Вот хороший снимок".- Засмеялся Ятен, показывая Сецуне перемазанную мороженым Хотару, ожидая, что та тоже рассмеется вместе с ним. Но лицо девушки оставалось серьезным. Она смотрела на спящую на фотографии Харуку и о чем-то думала.
"Она не сказала Мичиру?"
"Нет". – Помотал головой Ятен, складывая фотографии в конверт. Мамору специально распечатал для них снимки, чтобы Мичиру тоже смогла посмотреть на маленькую Чибиусу. Ятен уже сделал подписи ко всем фотографиям.
"Где она?" – Сецуна задумчиво держала в руках снимок.
"На кухне. Режет овощи для салата и болтает с Мичиру по телефону".
"Спроси ее, не хочет ли она сделать пару подписей".
"Угу".
Сецуна проследила, как Ятен выходит из гостиной, а затем убрала в конверт снимок, что держала в руках.
***
"Да, через три дня… Ну конечно я выиграю, а как же иначе…" – шутила Харука, открыв холодильник и доставая оттуда майонез для салата. У нее был веселый жизнерадостный голос, но глаза выглядели потухшими.
"Да, с Хотару все в порядке…" – Харука внимательно слушала свою девушку и одновременно накрывала на стол. Сегодня дежурной по кухне была она, так что гонщица решила приготовить салат. Он, по крайней мере, не подгорит. А для Хотару, которая салаты не ела, Харука купила мороженое. Мичиру убила бы ее, узнай она, что малышка будет есть на ужин сладкое, но Сецуна и Ятен обещали ее прикрыть. В конце концов, на улице жарко, а поесть нормальную еду Хотару могла и в другие дни.
"Ага, она все пытается научить Чибиусу играть в карты, а та смотрит на нее воооот такими глазищами! Нет, это надо было видеть!.." – смеялась Харука.
"Ну а как тебе Нью-Йорк? Как там называют деловую часть города? Сити? Ты уверена…" – Харука потянулась к хлебнице, затем снова открыла холодильник и достала оттуда чай со льдом. Она не замечала прислонившегося к двери Ятену, который с грустью в глазах смотрел на нее.
"Усаги? Отлично! И Чибиуса тоже. Она не очень много плачет, но в основном по ночам, так что у Мамору все время усталый вид. Но ничего, он вполне доволен жизнью. Что?.. А, да. Нет, никаких осложнений". – Харука прислушалась к голосу в трубке и медленно закрыла холодильник.
"Как ты себя чувствуешь? Ты принимаешь лекарство? Молодец. Ты же знаешь, я за тебя…" – Харука поставила на стол салатницу и присела на стул. И тихо-тихо вздохнула.
"Когда у тебя следующая репетиция? Через пять минут? Тогда давай быстрее. Я не хочу, чтобы ты из-за меня опаздывала". – Глаза девушки погрустнели. - "Я тебя тоже люблю. Пока".
Короткий щелчок и телефон замолк. Харука сидела, глядя поочередно то на притихший телефон, то на свой большой живот. Зеленые глаза были распахнуты и наполнены страхом.
Ятен молча стоял у двери и смотрел на нее со странным выражением на лице.
Она очень сильная. Черт! Но даже для нее это слишком трудно…